В десятый класс ещё
В начале года,
Пришёл красивый,
Новый ученик.
Он был какой-то
Дьявольской породы,
Завистливый и жадный
Озорник.
Что он за фрукт,
Все раскусили сразу.
Ни с кем он не делился
И ни чем.
Высок был ростом,
Даже долговязым
И взгляд блуждал
Всей глубиной очей.
Он всем хамил,
И придирался то же.
К тем, если кто-то
Лучше был одет.
И были одноклассники
Моложе,
Как минимум его
На пару лет.
Он видно от своих
Отстал когда-то,
Но класс пока не зал
Того причин.
По возрасту
Он дожен быть солдатом,
Как после школы
Множество мужчин.
И если он болел,
То что-то долго.
Да и на вид,
Как-будто, не дебил.
Что стало средь ребят
Причиной торга,
А сам он на вопросы все
Грубил.
Учился средне,
Или даже хуже.
По всем предметам
Нахватал хвостов.
Но с девушками был
Довольно дружен,
И ради них
На много был готов.
Знакомился он так
— Олег Петрович.
Без отчества
Он быть никак не мог.
Оно нужно было ему,
Как хвост корове,
Но хорошо, что Бог не дал
И пару рог.
Он и без рог,
Не в меру был задирчив,
А так бы всех
Поднял бы на рога.
Но он себя считал,
Что он счастливчик,
И что его персона
Многим дорога.
По крайней мере,
Там, где он был раньше,
Его все обожали,
Школой всей.
Ботиночки его
Сверкали глянцем.
Был воротник стоячий
До ушей.
На пальце перстень,
Где орёл двуглавый,
Запястье левое — часы,
В другом браслет.
Себя считал всегда
Во всём он правым,
Пожалуй вот
И весь его портрет.
Да волосы
Огромной шевелюрой.
И строгое спартанское
Лицо.
И был хоть с неуклюжею
Фигурой,
Но грудь, как говорится,
Колесом.
Теперь наверно всё,
Об этом малом.
Он был, как раньше сказано,
Красив.
И девушек ему всегда
Хватало.
Как песен под
Классический мотив.
Уже через неделю,
Как он в классе,
Освоился немного
И привык.
Он стол свой бюстом
Сталина украсил
И обращаться с ним
Заставил всех на вы.
Девчата к нему льнули,
Словно мухи.
Им нравятся такие
Пацаны.
Ну ладно бы,
Какие нибудь шлюхи,
Но все подряд,
Враз были влюблены.
Но всех красивей
Даже на всю школу,
Была Алёнка, с Пашкой
За столом.
И тут Олег с улыбочкой
Весёлой,
Ходить заставил Пашку
С костылём.
Он просто пнул
Его со стулом вместе,
Тот улетел и ногу
Подвернул.
Алёнка была Пашке,
Как невеста,
Но он с ней рядом
Свой поставил стул.
— Я думаю, Алёна,
Вы не против,
Коль с вами я
Немного посижу.
У вас глаза, как ночь,
Как бриллианты ротик,
Хотите тайну сердца
Расскажу?
С неделю, как попали
К нам случайно,
И думаете, вы уже
Здесь бог.
Я вовсе не нуждаюсь
В ваших тайнах,
Давай, вали отсюда,
Что, оглох?
Алёнка так взорвалась,
Словно бомба,
Украсив своей бледностью
Глаза.
Вся речь летела
С бешеным апломбом,
Казалось, прогремит
Вот-вот гроза.
Олег даже смутился
Поначалу.
Казалось, что снесёт его
Та с ног.
Но девушка кричала
И кричала,
— Подумаешь,
Нашёлся мне тут, Бог!
Потом Алёнку
Взял Олег за плечи,
И так тряхнул,
Что та закрыла рот.
— Ты знаешь что, красавица,
Полегче.
С чего это тебя
Так сильно прёт?
Вон Паша, видишь,
Вроде бы не против,
Но Пашка сжал лишь только
Кулаки.
— Потом поговорим,
После уроков,
На берегу за школой
У реки.
— Да я к услугам вашим
Весь готовый.
Хоть будет трое вас
На одного.
И там посмотрим,
Кто из нас фартовый,
Тебя я одним пальчиком
Легко.
Алёнке же вдруг стало
Сразу страшно,
За друга своего
И за себя.
С Олегом Пашка слаб
Для рукопашной.
Придётся всё улаживать
Любя.
Она сказала тихо
И смиренно,
— Да я не против,
Мне-то что, сиди.
Но тайны мне твои
Второстепенны,
Не на меня,
На доску вон гляди.
— Ну так-то лучше.
Лучше, когда миром.
— Олег, и Пашку
Я прошу не тронь.
— Не трону, ладно,
Но твоим кумиром,
Теперь здесь буду я,
Держи ладонь.
Он протянул
Здоровую к ней руку,
Нет, Пашкина не в счёт
С такой рука.
Алёнке защитить
Хотелось друга,
Она валять старалась
Дурака.
Олег же с куртки тёплой
Из кармана,
Все были в тёплом
В классе лишь плюс пять.
Достал огромных,
Жёлтых два банана,
И принялся Алёнку
Угощать.
Тут прозвенел звонок
Из переменки.
И в класс спешили
Все ученики.
Олег смотрел
На девичьи коленки,
Они как раз в обхват
Его руки.
Тут следом и
Учительница то же,
Зашла в руках с журналом
Быстро в класс.
Лет сорок ей,
Но выглядит моложе.
— Мы пишем сочинение
Сейчас.
По Пушкину А. С.
Прошли недавно.
С Онегиным
Уже знакомы вы.
Давайте и потрудимся
На славу,
«Как прибыл в Петербург он
Из Москвы»
Учительницу звали
Ольга Львовна.
Литература,
С Русским языком.
Она на всех смотрела
Пристально — любовно.
Как-будто угощала
Табаком.
Но табачок был
Крупного помола,
И ядовит, как горький
Самосад.
Она хоть не чинила
Произвола,
Но в классе ей
Был редко кто-то рад.
Она была принципиальной
Очень.
За панибрата
Не был ей никто.
Одна только Алёнка,
Между прочим,
Как-будо с ней знакома
Лет уж сто.
У них даже квартиры
Были рядом,
Как говорится,
Были дверью в дверь.
Алёнку знала Львовна
Из детсада
И вот она красавица
Теперь.
Она у них бывала
Часто дома.
Родители дружили
То же с ней.
Да и Алёнка к ней была
Влекома,
Её как-будто не было
Родней.
Об Ольге Львовне
Они знали много,
Когда была ещё жива
Старуха мать.
А та молилась и всегда
Прилюдно Богу,
Что её грустно
Даже вспоминать.
2
Мать Ольги звали
Лидия Петровна.
Та умерла уже
Под шестьдесят.
Она о дочке
Знала всё подробно,
И приучила Ольгу
Отвечать.
За каждый шаг,
За каждую провинность,
Что б та блюла
И нравственность, и честь.
А много ль женщин,
Кто взрослел невинных?
И тех, кто пострадал,
Их много есть.
Была из пострадавших
Сама Ольга.
Она заканчивала
Пятый уже курс.
И честь хранить
Она устала долго,
Она хотела
Жизни взрослой вкус.
За ней один ухлёстывал,
Был с Юга.
С Анапы, с Сочи,
Где-то из тех мест.
Он был сначала
Закадычным другом,
И Ольгу перевёл
В состав невест.
Он тоже там, в Москве,
Учился рядом,
Но сделав ей ребёнка
Враз слинял.
Ей говорила мать,
Убить бы гада.
Но где он был потом,
Никто не знал.
Экзамены она сдавала
С пузом.
Домой приехала
С дипломом и с дитём.
А здесь как раз и был
Развал Союза,
И всё, что к людям,
С ним пришло потом.
С работой трудно,
А куда с ребёком?
И мать была до ужаса
Больна.
— Возись с дитём,
Подгузники, пелёнки,
И взбеленилась,
Словно конь, она.
— Не буду я
Нагулянное нянчить.
Да видишь ты сама,
Нет больше сил.
Ты у людей не станешь
Деньги клянчить,
И помощи
От куда-то просить.
Работать надо,
Есть пока зацепка,
Тебя же в школе
Ждут уже давно.
Ну, а куда, скажи,
Теперь ты с деткой?
Ведь это жизнь родная,
Не кино!
По мне, так лучше
Сдать бы в дом малютки.
Ещё их наживёшь
До старых лет.
— Да, брось ты, мама!
Эти свои шутки.
Ведь я твоя одна
И больше нет.
Да, я была больна,
А ты здорова.
И замуж сможешь выйти
Сотню раз.
Жизнь с чистого листа
Начнёшь ты снова,
Тебе вот моя просьба
И приказ.
Пока к нему
Ещё не прикипела,
Отдай, и всё,
Вон с сердца и души.
Решаться надо,
Доченька, и смело,
Садись и отказную
Напиши.
Куда деваться,
Если жизнь вся клином?
Ты, мать, снеси
С письмом его сама.
— Ага, пусть мать
Останется повинной,
На мне полно,
Без этого, дерьма.
Но всё же, Ольга
Мать уговорила,
И та мальчишку
Отнесла в приют.
Потом её сто раз
Благодарила,
Когда столкнулась
С трудностями тут.
Все крупы были,
Масло по талонам,
И не достать ни мыла,
Ни шампунь.
А в это время
Кто-то миллионы,
Затаривал себе
В огромный куль.
Зарплаты тоже
Вовсе не хватало,
И с материной пенсией
Едва.
И Ольга Львовна
Плакала, рыдала,
Что хоть и так
Была пока жива.
Понятно стало
Ей уже вдогонку.
Что если б с нею
Был её малыш,
Они б вдвоём
Не выбрались с ребёнком,
Когда со всех сторон
Был только шиш.
Она потом так и не вышла
Замуж.
Боялась снова,
Попадёт в просак.
Потом совсем сказала,
Да куда уж?
И за Алёнкой бегала
В детсад.
3
Родители Алёнки
Занятые,
У них свой бизнес,
Хоть и небольшой.
Но люди в общем
Добрые, простые,
И к Ольге Львовне
Льнули всей душой.
Ей помогали тоже,
Когда пищей,
Когда поткинут, как бы,
И деньжат.
Как мать скончалась Ольги
То жилище,
Они смогли помочь ей
Поддержать.
Была хрущёвка,
Старая квартира
И сгнили рамы
Окон и дверей.
С канализацией была беда
В сортире
И капала вода
Из батарей.
Володя же тогда,
Алёнкин папа,
Ей оплатил сполна
За весь ремонт.
Судачили соседи,
Дело в шляпе,
У Ольги, мол, теперь
Там весь бомонд.
Да и Володя
Был там частым гостем.
Вульгарна была Ольга
И стройна.
И за неё
Там поднимались тосты,
Пока его
Не видела жена.
Жена Володи,
Лиза, мать Алёны,
Догадывалась
Может быть о том.
Но и она сама
Была влюблённой.
Любовника водила
К Ольге в дом.
Та оставляла
Ей ключи на вечер,
Сама же, то же
Где-то в стороне,
Володе назначала
На ночь встречу,
И от любви сгорала
С ним в огне.
И эта жизнь
Устраивала многих.
Претензий не высказывал
Никто.
И не страдал никто
От правил строгих,
И так могло бы длиться
Хоть лет сто.
Не опускались женщины
До шлюхи,
И были мужики
На высоте.
Но всё ж, порой
Уже ходили слухи
И ученик Олег
Знал слухи те.
4
Табло доски зажгло
Названье темы.
Заданья все светились
На табло.
Раскройте сущность
Той поры богемы
И что она несла,
Свет или зло.
Работаем,
Учебники закрыты.
И каждый смотрит
Лишь в свою тетрадь.
Олег Петрович,
Тоже не смотри ты,
Алёнкины
Не надо мысли брать.
— Кто будет списывать,
Поставлю балом ниже.
Я знаю всех способности
Давно.
К тому же я
Вас всех прекрасно вижу
И вам, увы, другого
Не дано.
Потом обсудим всё
На классном сборе,
Что б время нам
Не тратить в пустоту.
У нас как раз
Час классный будет вскоре,
Я ваши сочинения
Прочту.
Не все, быть может,
Сколько мы успеем,
Из самых лучших что-то
И с плохих.
Я думаю,
Что мыслить мы умеем,
Хотя бы в прозе,
Ведь куда вам стих.
А Пушкин вот писал,
Даже романы,
Конечно те,
Другие времена.
Но мысли лились,
Как вода фонтана,
И наша по ним учится
Страна.
Стояла тишина,
Все были в думах.
Лишь авторучек
Доносился скрип.
Олег трудился
Но с лицом угрюмым.
И взор к тетради
Буд-то бы прилип.
То он чему-то
Вроде усмехался.
Как будто что-то
Сравнивал в уме.
Но видно было,
То, что он старался,
Хотя плевать хотел
На резюме.
И прозвенел звонок,
— Сдаём тетради.
Шла Ольга Львовна
Тихо меж столов.
— Подтягивайтесь все
Давайте сади,
Достаточно и этих
Будет слов.
Мне важен результат у вас
Мышленья.
Отобразить
Должны вы только суть.
И подчеркнуть в ней
Признаки явленья,
Но только так,
Что б в дебрях не тонуть.
Она была
Руководитель класса,
По всем предметам
Знала всех успех.
Журнал рассматривала та,
Порой с гримасой,
Что вызывала
У сидящих смех.
— Что, вам смешно,
А я совсем не рада.
Успехов мало
Выдано пока.
Об этом бы подумать
Многим надо,
А не отлёживать
У компиков бока.
Журнал она домой носила
Классный,
Боясь, что кто-то
Сможет и украсть.
Восстановить его
Будет напрасно,
Коли случится
Эта вот напасть.
Но обладала Львовна
Одной тайной.
Не знал об этом
Школьный коллектив.
В компьютер заносила,
Не случайно,
Оценок всех предметов
Инклюзив.
На случай тот,
Если журнал исчезнет.
Уже такое было
И не раз.
Но, а компьютер
Выдаст всё железно,
Когда настанет время
На показ.
Но эта тайна
За семью замками.
И эту тайну
Знала лишь она.
Потом не сладить
Будет с дураками,
И ляжет на учителя
Вина.
5
Алёнка стала
Привыкать к Олегу.
И с ним уже болтала
Обо всём.
А он дарил ей вещи,
Обереги,
Что он держал
В хранилище своём.
Он часто провожал
Её до дому,
И вот она сказала
Как-то раз,
— Когда мы с тобой не были
Знакомы,
С тебя я не сводила
Своих глаз.
Ты сразу мне понравился,
С начала.
И я так просто
Дурку прогнала.
Таких, как ты,
Я в жизни не встречала,
И то, что я артачилась,
Лгала.
Я видела,
Как сразу все девчёнки,
Тобою восхищались
Меж собой.
— А мне лишь ты
Понравилась, Алёнка,
И я сказал, добьюсь
Ценой любой.
— Я, знаешь, не привык
Быть в чём-то сзади.
А тут смотрю,
И на тебе, облом.
Я сам себе сказал
Тебя я ради,
В судьбе я совершу
Любой излом.
— И я пошла бы
Даже и на зверство,
Сражалась бы до крови
За тебя.
Хочу твоей быть
Добровольной жертвой,
Твари со мной, хоть что,
Меня любя.
И два лица
Соприкоснулись лбами,
И слились губы их
В один поток.
Они тогда ещё
Не знали сами,
Какой им жизнь
Преподнесёт урок.
Признанье их несло,
Как в море, льдину,
Что уносили волны
На простор.
А в жизни ждал
Удар кого-то в спину,
Ну, а кого
Тюремный приговор.
Ну а пока,
Их связывали узы,
Той оголтелой,
Бешенной любви.
Которая потом
Придавит грузом,
Из похоти и смерти,
И крови.
Для ясности,
Что бы поставить точку,
В сомнениях и прочности
Их ласк.
Она спросила,
Почему с отсрочкой,
На два ты года
К нам в десятый класс?
Олег смолчал,
Потом ответил грустно.
— Не знаю даже,
Как тебе сказать.
Души это загадка,
Знаешь, Русской.
Досель не могут
Люди разгадать..
Я у моих родителей
Приёмный.
Потом уж объясняли
Нам врачи.
Момент случился в жизни
Переломный,
В моём детдоме
Были палачи.
И до трёх лет,
Пока там находился.
Меня терзали
Просто, как щенка.
С того диагноз мой
И появился,
Я превращался тихо
В дурака.
Ещё сказали,
Могут быть и гены.
Отца не знаю
С самых детских лет.
А мать, как все,
Она обыкновенна.
Инстинкта материнского
Лишь нет.
Приёмные родители,
Как Боги.
Хотя из тех
Номенклатурных лиц.
Всё сделали, что и врачи
Не могут,
Не описать
И в тысячах страниц.
Диагноз мой
Гласил шизофрения.
Они меня лечили
Года три.
В душе, видать,
Осталась тирания
И вновь ту боль
Решилась обострить.
И лишь пошёл я в школу,
Как все дети,
Всё повторилось снова,
Как тогда.
Мне не хотелось
Даже жить на свете,
Хоть детство это
Лучшие года.
И вновь пошли
С моей болезнью войны.
Как выдержали только
Старики?
На два вновь года
Выпав из обоймы,
Не написал я даже
И строки.
Читать читал,
Ну тоже очень мало,
Ведь детских книжек
Полон был мой шкаф.
Меня тогда всё
Очень угнетало,
Хотя должно бы
Приносить мне кайф.
И в девять лет
Опять пошёл я в школу.
И всё сначала,
Снова в первый класс.
Но я был счастлив,
Вновь я был весёлым,
Хоть вспоминал о прошлом,
И ни раз.
Родители со мною
Были рядом,
Меня старались,
Как могли, беречь.
И мне давали
Всё, что было надо,
Что б раздраженья
Все мои пресечь.
Я здесь учился,
То же в Подмосковье,
И сам потом
К вам напросился в класс.
— С чем связанно,
Не с нашей ли любовью?
— Да нет, для мести,
Наступил мой час.
— А мстить кому?
Я думаю не Пашке.
Из-за тебя
Он месяц весь хромал.
— Да что мне Пашка,
Он, как все букашка,
Есть поважней персона
Для ума.
6
С тех пор, как Пашка
Изгнан был позорно,
Он затаил обиду
На весь класс.
Ведь согласились
С этим все покорно,
Хотя бы пригрозили
Двинуть в глаз.
Ведь Пашка был
У них авторитетом,
С того и сел с Алёнкой
За столом.
Но всё же оказался
Песней спетой,
Лишь появился
Крепкий костолом.
Мальчишки его то же
Все боялись.
По силе равных
Не было ему.
Но Пашке все
Зато они поклялись,
Должок вернуть весь общий
Одному.
Но клясться не одно,
Что бы вступится,
Был пред Олегом
Каждый трусоват.
Толпой конечно
Можно б навалиться,
Но кто-то должен
К бою их призвать.
Но Пашка сам молчал,
Другие то же.
Да и Алёнка
Вроде влюблена.
Вступится б сразу
И набить бы рожу,
Да дать отпор
На все, что б времена.
Ну, что теперь,
Когда трамвай уехал?
И неизвестно,
Сколь другого ждать.
Олега голос,
Доносился эхом,
Любому мог и в яви
В морду дать.
Алёнке же порою
Было жалко,
И Пашкиных забот,
И добрых дел,
Но той она гордилась
Перепалкой,
Когда Олег на Пашку
Налетел.
И это как-то
Сглаживало всё же,
В пикантном деде
Острые углы.
Что не её вина,
Как бы похоже,
Что с Пашкой
Разменяли вдруг столы.
Всегда девчёнки
Любят тех, кто старше.
И тех, кто держит
Над другими верх.
Ну, а Олег
Стал в классе патриаршим,
Затмивший сразу
Их мальчишек всех.
А Пашка сам
Остался одиноким,
Он даже сел один
За новый стол.
И как бы стал от всех
Таким далёким,
Не стали ему близкими
Никто.
Он не ходил,
Как все, на перемену,
Старался оставаться
За столом.
Наверно пережить
Не мог измену,
И старого уклада
Перелом.
Но было видно
По его упрямству,
В душе своей
Он тайно тешил месть.
Он знал, нет в мире этом
Постоянства,
Но справедливость
И отмщенье есть.
7
Их классный час,
Последним был уроком,
Что б Львовна класс могла
И задержать.
— Ну что ж, прочтём
Великие мы строки,
Если никто
Не станет возражать.
Она несла с собою
Их тетради.
— Хочу признаться,
Я прочла не все,
Но здесь мы все прочтём
За Бога ради,
Как говорится,
В полной их красе.
Есть очень много
Интересных мыслей.
Что трогают
До глубины души.
Видать, не все
Ещё таланты вышли,
А лишь таятся,
Робкие в тиши.
О них хочу сказать
Потом я позже.
Начну пока с нечитанных
Работ.
Посмотрим мы,
Что нам Олег предложил,
Олег сидел,
Со лба стирая пот.
— Олег, вам что,
Нехорошо, скажите?
Потеете
И что-то вы бледны?
На воздух может
Выйти вы хотите?
— Нет, нет читайте,
Раз все знать должны.
— Ну хорошо,
Приступим с позволенья!
И у окна
Открыла та тетрадь.
Весь класс заметил,
Враз её волненье,
И Львовна то же
Стала пот стирать.
— Ну надо же, в стихах?
Ну что ж, похвально!
Немного не по теме,
Вот беда.
Быть может это только
Изначально?
Хотя скажу я вам,
Что это да!
— Читайте вслух,
Уже кричали в классе.
Всем тоже очень
Нравятся стихи.
— Если они конечно
Не опасны,
Не выдают читателя
Грехи.
Сказал Олег,
В глаза уставясь Львовне.
— Моя с героем схожа там
Судьба.
— Да, да, читаю,
Побледнев невольно,
Она салфеткой
Стёрла пот со лба.
«Был Пушкин дуэлянтом
И повесой.
Себе подобного
Героя он создал.
Но мне Онегин,
Тем лишь интересен,
Что матери любви он
Не узнал.
И Пушкин сам,
Был с матерью не близок.
Не знал он материнского
Тепла.
И потому
Столь сделал он ошибок.
Ведь мать ему
Лишь только жизнь дала.
Онегин, тоже
На дуэли с Ленским,
Свою безнравственность
Так показали всем.
Но есть для всех
Один закон вселенский,
Без матери и рай нам
Не Эдем.
Была бы с ними мать родная
Ближе,
Учила бы любовью их,
Добру.
Из них никто бы
Не был бы обижен.
Ведь мать, она,
Как солнце поутру.»
Стояла тишина
Такая в классе,
В глазах девчёнок
Были капли слёз.
Дальнейший текст
Читать было опасно.
Разоблачение грозило
И в серьёз.
И Ольга Львовна
Вытерая слёзы,
Сказала — Что ж, похвально,
Ставлю пять.
Потом всех глазом
Обвела серьёзным,
— Такого не могла я
Ожидать.
Вы знаете?
Расчувствовалась что-то.
Продолжим всё
Мы в следующий раз.
К тому ж урок последний
И суббота,
Тогда до послезавтра
В добрый час.
Девчёнки на Олега
Все смотрели,
Как-будто его видят
В первый раз.
И у ребят глаза уже
Светлели,
Хоть каждый был
Сцепиться с ним горазд.
Они домой шли кучей,
Обсуждая,
Что дал им всем сегодня
Классный час.
А Львовна в канцелярию,
Седая,
Дошла едва,
Стараясь не упасть.
Она упала на диван
Со стоном,
Коллеги к ней рванулись,
Что, да как?
— Что, нахамил,
Какой-нибудь подонок?
Скажи нам, кто
Злодей этот, дурак.
— Да нет, коллеги,
Всё намного хуже.
Случайно просто
Намекнули мне.
Что мой ребёнок,
Стал мне вдруг не нужен,
И без меня
Жил где-то в стороне.
— Какой ребёнок?
Что ты, Ольга Львовна?
Да у тебя и мужа
Вроде нет.
— Да ты седая!
И лицо бескровно.
Ведь ты всегда одна,
Уж сколько лет.
— Грех молодости, девоньки,
Простите,
Ни слова больше
Я вам не скажу.
Хотите осудить,
Тогда судите,
Но я своею честью
Дорожу.
Тогда ещё здесь было
Подмосковье,
Ну, а теперь,
Куда ни глянь, Москва.
Я думала,
Что встретилась с любовью,
А оказалось,
Лишь одни слова.
— Пойду домой,
Устала до упаду,
Она журнал
Засунула в портфель.
— За выходные
Отлежаться надо,
Всё ж классный час,
Такая канитель.
Десятый класс,
Ведь взрослые уж дети.
Мы учим их,
Хоть рыло всё в пуху.
Порой не знаешь,
Как и что ответить,
Не выскажешь же всё,
Что на духу.
А взгляд у них пытливый
И ум тонкий.
И можно так легко
Попасть в просак.
«А мы порой ругаемся,
Подонки»
Но не подонок он
И не дурак.
8
Олег с Алёнкой
Шли домой к Олегу.
— С родителями встретиться
Пора.
И покажу
Свой ящик оберегов,
Их у меня там
Целая гора.
Когда болел,
По всем возили бабкам,
И эти безделушки
Все от них.
Алёнка, ты не думай,
Я в порядке,
Не думай, что
Какой-нибудь я псих.
Родители партийцы
В своём прошлом,
Но стали верить,
Как пришла беда.
Но вот я вырос
И уже я взрослый,
А их уже
Затронули года.
— Вот и пришли,
Вот здесь и наша хата.
Пятиэтажный
Тоже ветхий дом.
Когда-то дали
Старикам по блату.
Вот и живут,
Как сорок лет уж в нём.
Их встретила
Учтивая старушка,
— Ирина Дмитревна,
Олега мама я.
— А я Алёна, я его
Подружка,
А остальная
Где у вас семья?
— Кирил Иваныч,
В комнате там, в зале.
Он мается спиною
Целый день.
А мы, по правде,
Вас то и не ждали,
Тебе, Олег, сказать
Что было лень?
— Прости меня, мамань,
Экспромтом вышло.
А так не рада
Гостье что ли ты?
Да, Господи!
Воздай тебе всевышний.
Кастрюли то,
Как видишь, вот пусты.
— Простите нас,
Мы только на минутку.
Хотели обереги
Посмотреть.
— Ты, что ж, Олег,
Состряпал с нами шутку?
Кирил Иваныч
Начал вдруг пыхтеть.
Он вышел к ним,
— Я слышал, вы Алёна.
А я Кирил Иваныч,
И отец.
Мы поняли,
Что наш Олег влюблённый,
Порхает сам по дому,
Как птенец.
Они смотрели долг
Обереги,
Потом с малиной
Вместе пили чай.
— Я знаю всё,
Про вашего Олега,
И за него в моей груди
Печаль.
Но, будем думать,
Позади всё горе.
— Дай Бог бы, что б
Не мучилась душа.
Вот аттестат уже
Получит скоро,
А дальше жизнь
Будет хороша.
Он хочет стать филологом,
Не знаю.
Посмотрим, как Господь
Проложит путь.
Поэзия, ведь штука
Озорная,
И мимо заведёт
Куда-нибудь.
9
Спала Алёнка
Этой ночью плохо.
Крутилась, с бока на бок,
В мыслях вся.
Как та царевна в сказке
На горохе,
Иль бабка, что купила
Порося.
Ведь не было забот
И вот влюбилась.
Ей с Пашкой было
Как-то спокойней.
Ну, что сказать,
Сама ведь напросилась,
И места не находит
Сколько дней.
В мозгу торчала
Пушкина поэма.
И в сочинении Олега,
Горький стих.
И эта им затронутая
Тема,
«Алёнка, ты не думай,
Я не псих.»
А как не думать,
Та нашла в ютюбе,
Что навсегда
Не лечится та хворь.
И пациент
Становится вновь грубым,
В любой момент
И за любой укор.
Болезнь, из тихой формы
Может резко,
Себя и в буйной фазе
Проявлять.
Всплывают мыслей, в памяти
Отрезки,
Когда собой
Не мог он управлять.
А если наслоить
Жестокость с гневом,
Взрывная может
Получиться смесь.
Тогда прощайте
Нежные напевы,
И всё, что в сердце
Праведное есть.
Болезнь в нём,
Она лишь спит на время.
Когда она проснётся,
Не узнать.
Но ужаса болезни
Зреет семя,
Беда, кому
Плоды те пожинать.
Знакомая врачиха,
Как-то тоже,
Сказала ей
— С огнём ты не играй.
Ты впрямь на жертву,
Милая, похожа,
Но в ад ты попадёшь,
Увы не в рай.
Хоть хорошо
Весна стучит в окошко.
И на деревьях почки
В полный рост.
И на душе отпустит
Хоть немножко,
А то и впрямь,
Иди хоть на погост.
Но не могла она
Сказать Олегу,
Всё то, что тайно
Мучило её.
Что не спасут
Ни Бог, ни обереги,
От тех проблем,
Которых, жизнь даёт.
Ведь жизнь сложна
И очень многогранна.
И ситуаций стрессовых
Полно.
И воспалиться
Снова могут раны,
Что вынести душе было
Дано.
И снова обостренье,
Снова кризис,
А если будут дети
И семья?
То будет путь по жизни
Очень склизок,
_ Смогу ли это выдержать
Всё я?
Такой вопрос
Вставал пред ней всё чаще.
Хотя она безумно
Влюблена.
И то, что с ним прекрасно
В настоящем,
Всё в будущем
Её будет вина.
10
Всё ближе приближались
Дни зачётов,
Олег же много где
Не успевал.
Он говорил Алёнке,
— Надо что-то
Такое сделать,
Вызвать, что б аврал.
И хорошо, журнал бы
Выкрасть классный.
Но Львовна носит
Наш журнал домой.
Из канцелярии забрать
Будет опасно,
Тебе придётся сделать
Всё самой.
Ведь ты к ней вхожа,
Как в свою квартиру.
Я дам тебе
Снотворный порошок.
Она заснёт под звук
Прекрасной лиры
И будет мне и многим
Хорошо.
А хочешь, я
С тобою буду рядом,
Когда заснёт,
Ты мне откроешь дверь.
Мне ей сюрприз
Один оставить надо,
Оставить ей
Всю боль моих потерь.
Конечно же Алёнка
То же знала,
Что Ольга Львовна
Есть Олега мать.
Сама же Ольга,
То не понимала,
Иль просто не хотела
Понимать.
Хоть в сочиненьи
Сказано открыто,
Но мало ли кем брошенных
Детей.
И, что Олег,
Её сынок забытый,
До мозга не могло
Дойти бы ей.
И в классе тоже,
Мало кто что понял.
Олег и Львовна
Минус, а не плюс.
Они породы разной
Были кони
И на весах
Не равен был их груз.
Что Ольга быть могла
Олегу мамой?
Здесь ни один бы
Не сошёлся пазл.
И потому, потом
И станет драмой,
Когда сей весь
Откроется маразм.
Она была такая же,
Как прежде.
Вела в своей манере
Классный час.
Кто недалёк был в чём-то,
Был невеждой,
То называла просто
— Лоботряс.
И так же всем
Она в глаза смотрела,
Одалживала буд-то
Табачок.
Высказываний лишних
Не терпела
И должников
Цепляла на крючок.
Олег, когда случалась
Авантюра,
Весь оживлялся,
Был всегда речист.
Он говорил
— Я покажу ей, дуре,
Кто из двоих нас,
Сердцем своим чист.
Она нас учит
Нравственности, сука.
Ей Фрейда почитать бы
В самый раз.
Что с детства эта вся
Идёт наука.
А я лишён был детства
Ею, мразь.
Теперь я монстр
Или ещё хуже,
Но пусть же знает,
Чья это вина.
Она не знает,
Ни детей, ни мужа,
Своим высокомерием
Полна.
Согласна ты, Алёнка,
Мстить ей то же.
Ведь ты сказала,
Жертва ты моя.
И у Алёнки пробежал
Мороз по коже.
Она сказала — Да,
Я вся твоя!
Сказать другое
Та бы не посмела,
Олег был возбуждён,
Как никогда.
— Ты вся моя,
Душой своей и телом,
На все мои
Дальнейшие года.
Он к ней прижался
И целуя в губы,
Залез под кофту,
Сдавливая грудь.
Он резким был,
Казалось даже, грубым.
— Я все её успехи
Заберу.
Когда он трогал грудь,
Под кофтой шаря,
Алёнка вся
От страсти потекла.
Промежность будто
Наливалась жаром,
Но не был там внутри
Никто пока.
С одной ей стороны,
Бывало страшно,
С другой, его безумие
Влекло.
Он самый первый
Был на этой пашне,
От страсти в первый раз так
Потекло.
Она слилась с ним
И благоговея,
Сказала с чувством
— Ты мой господин.
С тобою всех врагов мы
Одолеем
И никогда
Не будешь ты один.
11
Они договорились
На субботу,
Когда у них бывает
Классный час.
Родители Алёнки
На работе
Она ему сказала,
Заручась.
— Теперь четверг.
Нам надо всё продумать.
Что б без осечки
Выкрасть наш журнал.
Потом, конечно,
Будет много шума,
Но надо, что б никто
Не пострадал.
Она не сможет
На тебя подумать,
Ведь вы, почти,
Как родственники, с ней.
А я буду у преподов
Угрюмо
Просить отсрочки,
Хоть на пару дней.
Скажу, готовлюсь
И не сплю ночами,
Что б не могли
Подумать на меня.
И перед ними
Буду весь в печали,
Ходить ещё потом
Четыре дня.
Ну, а журнала
То уже не будет.
Накроется он рыжей
Бородой,
И кто меня увидевши
Осудит,
Ведь я страдаю
Над своей бедой.
Уже не раз,
Когда в другой был школе,
Прокатывало это,
Без долгов.
Кому охота
За трояк тем боле,
Себе на шею
Наживать врагов.
— А ты хотел
Ещё сюрприз оставить.
— Тогда, тем боле,
Не откроет рот.
Себя ей не захочется
Ославить.
Тогда уж будет всё
Наоборот.
Снотворный порошок,
Он растворимый.
Хоть в чае, в кофе,
Даже в молоке.
Не промахнись
Её стакана мимо.
Удача наша
Вся в твоей руке.
Заснёт когда,
Ты мне откроешь двери.
И дальше всё
Я буду делать сам.
Алёночка, скажи мне,
Ты мне веришь?
Погладил он её
По волосам.
Конечно верю,
Что за разговоры,
А сам-то, ты, скажи,
Хоть веришь мне?
Неправильные
Мы с тобою воры,
Сентиментальны
Мы с тобой извне.
Никто серьёзный
Не пошёл бы с нами.
Сюсюкать поздно,
Всё уж решено.
Иль птицами
Взлетаем над волнами,
Или идём, как топоры,
На дно.
12
Алёнка позвонила
Ольге Львовне,
С улыбкой та
Открыла сразу дверь.
А на часах
Уже три было ровно,
Я знала, дома
Вы уже теперь.
Я просто поболтать,
Так дома скучно,
Родителей не будет
До темна.
А как с тобою
Всё благополучно?
Быть может нам
По капельке вина?
— А почему бы нет,
Скажите, Львовна?
Вино даёт душе
Тепло, уют.
— Мы раньше тоже
С Лидией Петровной,
Винишком расслаблялись
Вместе тут.
Теперь, как её нет,
Одна я чаще,
Но я стараюсь
Больше быть в гостях.
Да и ко мне
Довольно приходящих,
От них и узнаю
О новостях.
Как говорится,
Очень не скучаю.
То разбираю школьные
Дела.
Давай к вину, Алёночка,
И чаю,
Варенье вот
Подружка мне дала.
Они вина налили
По бокалу,
И в кружках чай
Поставили на стол.
— Поставьте что-то
С русского вокала,
Не слушала пластинок
Уж лет сто.
Алёнка попросила
Сразу Львовну.
— Конечно же,
Теперь вот в самый раз.
Так много было
Песенок любовных,
С тех пор, как я
Ходила в первый класс.
Не сохранилось много,
Постарели,
Да, Лидия Петровна
Раздала.
Мы раньше с нею
Под пластинки пели,
Она чуть басом,
Соло я вела.
И Ольга Львовна
Вышла к патефону,
Который был давно,
Как раритет.
Та порошок весь
Всыпала с флакона,
Пока осталась с чаем
Тет-а-тет.
Стал голос слышен
Зыкиной из зала
«Когда снежная мгла
Вдоль дорог»
Вернулась Львовна
И глаза сияли.
— Нет для меня
Милее этих строк.
Поэт прекрасный очень,
Виктор Боков,
В две тысячи девятом
Умер он.
Мне жаль, что в наши
Не вошёл уроки.
А он достоин
Сесть на этот трон.
— Но за него
Тогда давайте выпьем,
Поэтов много,
Всех не изучить.
Есенин тоже был,
Потом он выпал,
Но всё же он для душ людских
Ключи.
— Давай до дна,
Подбодрила Алёнка,
Что бы в душе
Уют был и тепло.
А Зыкина тянула песню
Звонко,
А там за дверью
Затаилось зло.
Был скоро чай допит
В обоих кружках,
И Львовна уже начала
Зевать.
— Давай-ка я тебя,
Моя подружка,
Теперь уже
Отправлю на кровать.
Но довела лишь только
До дивана,
До спальни доводить
Не стало сил.
Она сама
Была немного пьяной,
Но вспомнила,
Олег о чём просил.
И опустив на ложе
Ольгу Львовну,
Она пошла открыть
Входную дверь.
Олег уже стоял
С лицом бескровным
И заскочил
В прихожую, как зверь.
Он снова был
Издёрганный и резкий.
И сразу к окнам
Кинулся потом.
Он плотно все
Задёрнул занавески.
Потом вина
Он выпил за столом.
— Так, где она?
Журнал ты отыскала?
Да нет ещё,
Она ведь не спала.
Но порошка
Я всыпала немало,
И до дивана еле
Довела.
— Теперь уж спит,
Она в сплошной отключке.
— Ты у неё в карманах
Поищи,
От шкафа у неё
Быть должен ключик,
А может в связке,
Там, где все ключи?
Был ключик найден,
Шкаф они открыли,
И там лежал,
Журнал и ноутбук.
Журнал они тот в сумку
Положили,
— А, что мы дальше
Делать будем, друг?
— А дальше всё
Пойдёт у нас по плану.
Он Ольгу Львовну
Начал раздевать.
И на спину положил
На диване,
— Пусть тут лежит,
Не надо на кровать.
Олег её раздел
До самой нитки,
Она была,
В чём мама родила.
Ты хочешь этим
Нанести убытки?
– Нет, нет Алёнка,
Ты не поняла.
Он повернул
К себе Алёнку задом,
Алёнкин зад был крут,
Как колобок.
А сам смотрел
Он вожделённым взглядом,
В промежность Львовны,
На её лобок.
Он делал всё
Стремительно и быстро,
Что у Алёнки
Не было и слов.
И он в неё вошёл
Толчком, как выстрел,
— Я так тебя хочу,
Моя любовь.
На патефоне плавала
Головка,
И песни был
Стремительный мотив.
Она даже не видела,
Как ловко,
Он сам себе надел
Презерватив.
И наконец Алёнка
Рот открыла,
— Олег, ты извращенец,
Что творишь?
— Ведь ты сама,
Голубка, дверь открыла,
— Так это ты меня
Благодаришь?
— Нет я лишь мстю,
Лежачей этой суке.
Он, кончив, снял
С себя презерватив.
— Она здесь отсыпаться
Будет сутки.
А мы уйдём,
Ей славно отомстив.
Презерватив
Он на журнальный столик,
С наполненным положил
Веществом.
— Алёнка, ты
Не знаешь даже, сколько
Вынашивал я месть
В мозгу моём.
Она же, ошарашенная
Этим,
Что только что
Сейчас произошло,
Спросила — Что ей скажем,
Когда встретим?
Она нам отомстит
За это зло.
— Теперь она
И рот свой не откроет,
Что скажет всем,
Что я её того?
Она будет молчать,
Что нас устроит
И нам с тобой не будет
Ничего.
Открыться ей
Никак не хватит духу,
Когда поймёт,
Что я ей сын родной.
И что я видел
Голую старуху,
Когда была ты,
Юная, со мной.
Теперь мы можем
Уходить спокойно,
Вначале выйдешь ты,
А следом я.
Алёка, ты
Любви моей достойна,
Она сказала
— Я всегда твоя.
13
Но на работу вышла
Ольга Львовна,
В неделе новой
Только лишь в четверг.
И поняла,
Что этот бой, бескровный,
Проигран ею,
Враг её поверг.
Когда она
Вдруг наконец проснулась,
Она подумала,
Что это ещё ночь.
Раздвинув занавески,
Ужаснулась.
Кому звонить?
Кто сможет ей помочь?
Во-первых, на часах
Уже был полдень.
И почему
Она обнажена?
Пропал журнал,
Вот здесь лежал на полке,
Презерватив
Увидила она.
И это потрясло наверно
Больше,
Чем всё,
Что обнаружила она.
И на душе ей стало
Видно горше,
Чем сделать ей могла б
Её вина.
Она прошла на кухню,
Там стояла
Бутылка, не допитая,
Вина.
— И три бокала,
Было два сначала,
Соображать всё
Начала она.
— Она был с Алёнкой,
Вспоминала.
— Потом она включила
Патефон.
Да, песня вроде
Зыкиной звучала?
А дальше
Что? Весь беспробудный
Сон.
Она пошла к дивану
И оделась.
Презерватив
Положила в пакет.
Она нашла в себе
На это смелость,
На ДНКа
Отправить сей предмет.
У ней в лаборатории
Подруга,
Была ещё с далёких
Добрых лет.
И вспомнила о ней
Вдруг от испуга,
Что видела её сто лет
В обед.
— Схожу — решила.
— Может чем поможет?
Она догадывалась,
Кто был этот враг.
К тому ж коварный,
Хоть он и моложе,
Но не дурак,
Коль всё обстроил так.
Но главное, что знать
Она хотела,
Предмет этот,
В пакетике её.
Входил иль нет
В отключенное тело
И если да,
То кто же её еб.
С подругою
Сто лет, как не видались,
Болтали обо всём,
Аж с пол часа.
И о беде она своей
Созналась,
И попросила,
— Милая, спасай.
Та обещала,
Пару дней ей надо,
И с Львовны тоже
Та взяла мазок.
— Предполагаешь,
От кого награда?
— Да, в классе есть,
Дебильный сосунок.
— Какой-то шизофреник,
Узнавала
Подруга у знакомого
Врача.
Он с той подругой
За столом с начала,
Как к нам пришёл,
Сел с правого плеча.
С ней за столом
Другой сидел мальчишка,
А этот переросток
Выгнал прочь.
Чуть ноги не сломал,
Наставил шишек,
Друзья из класса
Не смогли помочь.
Ведь телом он здоровый,
А душою,
По видимому, слаб
И навсегда.
Расстройство в детстве
Перенёс большое,
Что излечить не могут
И года.
А в среду позвонила
Ей подруга,
— Анализы готовы,
Приходи.
Я заикаться стала
От испуга,
Аорта чуть
Не лопнула в груди.
И Ольга Львовна
Сразу к ней помчалась,
— В тебя он не входил
Процентов сто.
Но ваши ДНКа
В один совпались
И означать лишь может
Это то.
Что вы с ним два
Родные человека.
Как видимо, вы с ним,
Как мать и сын.
Другого не могу я дать
Ответа,
Родной сынок,
Стянул с тебя трусы.
— Но трахал рядом
Он с тобой другую.
По видимому,
Он тебе так мстил.
Как выдумал тебе
Он месть такую,
О Господи, помилуй
И прости.
Тебя низложил он
Своим презреньем.
Тебе оставив свой
Презерватив.
Что ты иметь могла бы
Продолженье,
Его бы от себя
Не отпустив.
А продолженье,
Всё теперь в резинке.
Его награда милая,
Тебе.
Над семенем,
Ты совершишь поминки,
Что станет болью
Навсегда в тебе.
Ни внуков нет,
Ни правнуков тем паче.
Чего достойна ты,
Он дал тебе.
Я думаю об этом
И я плачу,
Я, Оля, не завидую
Тебе.
Прости, что резко,
Ну так справедливо.
Я помню ведь, когда ты
Родила.
Ты захотела
Жить тогда счастливо,
Ещё тебе
И мама подмогла.
— Не подмогла,
Её была идея,
Мол, сдай в приют
И всё, и все дела.
Ещё с нас сколько
Вытащили денег,
Вернуть бы сына,
Душу б отдала.
— Теперь, уйти
Придётся мне с работы.
Как я их видеть буду
Каждый день.
Они ведь будут думать,
Львовна, кто ты?
Ты всё же мать
Иль просто её тень.
Невыносимо,
Расползутся слухи.
А я учитель,
Как учить детей?
Когда и у самой
В душе разруха,
Страшнее всех
Неправедных смертей.
14
Она пришла в четверг,
Но не работать,
Она пришла уволиться
Совсем.
Хотя с учителями
График плотный,
Часы перерабатывают
Все.
Она просила,
Что б без отработки,
Пусть увольняют,
Даже по статье.
Иль говорит
— Повешусь на колготках,
Как говорят французы,
И адье.
Её поили долго
Валерьянкой,
Но всё же потом выдали
Расчёт.
Журнал пропал,
Но с нею перебранку,
Никто не стал вести
На этот счёт.
Она могла бы
Выдать с ноутбука,
Оценки все туда
Занесены.
Но у неё уж
Не поднялись руки,
Да и не знал
Никто со стороны.
Она ушла
Со школы со слезами.
И дома то же,
Заперлась на ключ.
Лежала ночь,
С открытыми глазами,
Потом сказала,
– Хватит, не канючь.
Теперь искать
Себе надо работу..
Здесь в бывшем подмосковье
Много школ.
Но впереди
Маячила суббота,
Там воскресенье,
Отдых не в укор.
А в понедельник
Сяду в интернете,
И что-нибудь
Попробую найти.
И что хотят,
Пусть думают, там дети,
Но наши с ними
Разошлись пути.
Ну, что теперь,
Упасть к ногам Олега,
Просить прощенье,
Вряд ли он поймёт.
Она виновна,
Что он стал калекой,
Так, что ж её теперь,
Под пулемёт.
Да! Не смогла.
Да! Оказалась слабой.
Но, а его отцу
И дела нет.
Но он мужик,
А я всего лишь баба,
К тому же скоро
Сорок пять мне лет.
И что мне ждать,
От жизни моей грешной.
Таким он мог бы
Стать бы и при мне.
И я всю жизнь
Была бы безутешной,
Благодаря
Разрозненной стране.
Была б страна
Богатой, социальной.
Быть может по другому
Вышло всё.
И не была б
Она теперь опальной,
Как белка, что
Вращает колесо.
Кто виноват,
Что колесо не едет.
Хоть сколько не беги
И не крути.
Но не приводит
Труд её к победе,
И нет конца
Несчастному пути.
15
А в классе всё
Осталось так, как было.
За место Львовны,
Завуч их вела.
Перед экзаменами,
Все уже забыли
И про журнал,
И прочие дела.
Оценки всем
Поставили, как надо.
Да и ЕГЭ все сдали,
Как один.
Был школьный бал,
И с тем и грусть,
И радость,
С прощаньем школьных
Милых всех годин.
Бал выпускной,
С заката до рассвета,
Олег был пьян,
Хоть пить было нельзя.
Но он сказал,
Плевать мне на всё это,
Ведь не пошёл никто
К нему в друзья.
Одна Алёнка,
Он её не слушал,
Потом сорвался он
И убежал.
Потом ларёк,
Какой то он разрушил,
И в руки он
Полиции попал.
Алёнка даже
Не смогла проститься,
От слёз сходила
Девушка с ума.
Она ведь знала,
Эта псих-больница,
Была намного хуже,
Чем тюрьма.
Она ходила,
К старикам Олега,
Что б как-то успокоить
Стариков.
Они сказали,
— Ты за ним не бегай,
Он в самом деле,
Милая, таков.
Он может быть
Ещё намного хуже,
Тебя с ним ожидает
Только Ад.
Он никогда
Тебе не станет мужем,
А если да,
Узнаешь, что он гад.
Ты нас прости,
Что мы вот так о сыне.
Но с нами он уже,
Как двадцать лет.
И он из нас
Живые души вынул
И дальше жить так,
Сил уж больше нет.
Забудь его, не жди
С ним больше встречи.
Вернётся ли,
Не знаем, он назад.
Мы знаем, как
В таких больницах лечат,
Там не тюрьма,
Там самый сущий Ад.
А ты у нас
Красавица, Алёнка,
Найди себе
Достойного тебя.
Что б счастье было,
Радостным и звонким,
И жили что б,
Друг друга вы любя.
Детей иметь,
Желательно, здоровых,
Вся боль детей
У матерей в сердцах.
Каких Бог даст,
Ведь не закажешь новых,
А те, что есть,
Те будут до конца.
Дитё больное,
Это твоё бремя,
Нести свой крест,
Который дал Господь.
Поэтому ищи
Такое семя,
Что бы здоровым был
Рождённый плод.
16
Алёнка поступила
На заочный,
На эконом в какой-то
Институт.
Уже её карьера
Была прочной,
Родители её к себе
Возьмут.
Тот бизнес, что ведут,
Она продолжит.
Она у папы с мамою
Одна.
Родители к её ногам
Положат,
Всё, что не пожелала бы
Она.
И что Олега
На пять лет закрыли,
Володю с Лизой радовало
Так,
Что те Алёнке
БМВ купили,
Ведь то была
Алёнкина мечта.
А Пашка, теперь бывший
Друг Алёны,
На юридический
Подался факультет.
Но он, как раньше,
Был в неё влюблёным,
Сказал ей, что её роднее
Нет.
Опять у них
Возобновились встречи.
Алёнка с прежним
Выпустила пар.
И на душе теперь ей
Стало легче.
Они прекрасней были
Многих пар.
В Алёнке Пашка
И души не чаял,
Ведь он её
Чуть-чуть не потерял.
Теперь любил,
Сильнее, чем в начале,
И все пылинки
Он с неё сдувал.
По выходным
Они встречались часто.
Бывало, что и в будничные
Дни.
Судьба, казалось,
Им пророчит счастье,
Счастливыми
Казались всем они.
А Ольга Львовна,
Думала о сыне.
— Вот и Алёнке
Стал не нужен он.
Друг друга стоит
Только лишь покинуть,
И забывает всё,
Кто был влюблён.
Но тот, кто любит,
Истиной любовью,
Перешагнёт к любви
Любую боль.
Пусть даже и
Запятнатую кровью,
Когда любовь
Назначена судьбой.
Кто любит, сам себя
Отдаст он в жертву.
Не требуя ни капельки
В замен.
С любимыми,
Такой влюблённый меркнет,
Прощая всё
И тысячи измен.
Всё устаканилось
И жизнь бежала ровно.
У каждого
Конечно же своя.
В какой-то школе
Вновь трудилась Львовна,
Соседи были,
Как одна семья.
Алёнкин папа,
Также с Ольгой Львовной,
Крутил, как думал в тайне, он
Любовь.
А мать Алёнки знала
И любовно,
Встречалась с тем,
Кого хотела вновь.
У Ольги Львовны,
Не один Володя,
Сводил эту красавицу
С ума.
У ней любовь
Была, как по погоде,
Сегодня лето с ней,
Потом зима.
Сегодня солнце,
Завтра день дождливый.
А мужики,
Как плащ,
Под каждый день.
Ну в общем, та
Всегда была счастливой,
Никто б не смог
На это бросить тень.
Прошло три года.
Как и всё проходит.
Алёнке Пашка
Приподнёс кольцо.
И предложил,
Пусть за него выходит,
Взойдёт хозяйкой
На его крыльцо.
Он дом поставил,
Статный и добротный,
Родители, конечно,
Помогли.
С Алёнкой те встречались
И охотно,
И дружбу её с Пашкой
Берегли.
Случилось это всё,
Не в одночасье,
Три года, это всё же
Не три дня.
И потому она дала
Согласье,
Его мечты в душе своей
Храня.
И зашумела свадьба
В Подмосковье,
Где Пашка свой
Большой поставил дом.
Вино текло рекою
И любовью,
Всех согревало радостно
Потом.
Была на свадьбе,
Так же Ольга Львовна.
И напилась, конечно,
До пьяна.
С Олегом занималась
Ты любовью?
Спросила у Алёны
Вдруг она.
И как мой сын?
Ну, как он, как мужчина?
Ведь вы мне свой
Оставили сюрприз.
Я знаю, у него была
Причина,
Меня уложить мордой
В самый низ.
А ты, Алёнка?
Мы ведь две подруги.
Ты что, была так сильно
Влюблена?
— Нет, это всё,
Лишь только от испуга,
Он был тогда страшней,
Чем Сатана.
Я не могу,
Тебе ответить с маху.
Зачем ты вновь
Залезла в эту тьму?
Любви там было больше
Или страху,
А спрашиваешь ты теперь
К чему?
— Мне это просто
Не даёт покоя,
Как он пред голой мной
И драл тебя.
Нет, не ждала
Я от тебя такое,
К тебе ведь относилась я
Любя.
А я могу
Всё рассказать и Пашке,
— Попробуй, сука,
Лишь открой свой рот.
Ты виновата в этом,
Замарашка.
И твой, тобою
Сделанный, урод.
Так что молчи,
Всё расскажу я папе,
А он тебе,
Когда ты будешь с ним.
Так что оставь
Всё это дело в шляпе
И думай больше
Ты про свой интим.
17
Ещё прошло
Два полноценных года.
И Пашка, вот он
Умный адвокат.
У них с Алёнкой сын,
Его порода,
И честь у их семейства
Высока.
Алёнка тоже,
Учится заочно.
Она брала,
Два года академ.
И в их семье
Надёжно всё и прочно,
Как говорят пока,
Но между тем.
Олег с психушки
Вышел на свободу.
Он был необычайно
Очень тих.
Никто бы не подумал бы
И сроду,
Что этот человек
Какой-то псих.
Он на голо
Подстриженный сначала,
Но подростая
Вились волоса.
Его глаза
Улыбку излучали,
И озирался он
На голоса.
Как он нашёл
Алёнкино жилище,
Кто адресс ему
Этот подсказал.
Как говорится,
Тот найдёт, кто ищет,
Есть для того язык
И есть глаза.
Алёнка с годовалым
Сыном дома,
А Пашка на работе
До поздна.
В окно узнала
Силуэт знакомый,
И выбежала сразу же
Она.
Он был такой
Знакомый ей до боли,
И поцелуи
Вспомнились с ним ей.
И чувствовала,
Что теряет волю,
Что никого
Не может быть родней.
Он сделал шаг на встречу
К ней, Алёнка.
Ты замужем, прости,
А я пришёл.
Хранишь ли ты
Ту давнюю иконку,
И если да,
То очень хорошо.
Что у тебя она,
Меня спасало.
Она с тобой была
Вместо меня.
А ты меня, родная,
Вспоминала?
Или забыла
С первого же дня?
Она повисла
У него на шее,
Узлом, что был
Дороже всех узлов.
Конечно, милый,
Странник мой
Душевный,
Хочу тебе сказать
Так много слов.
Меня к тебе в больницу
Не пускали,
Но не могла ж я
Долго быть одна.
Сосватали
И свадьбу вот сыграли,
И я теперь
Замужняя жена.
Но только это
Ничего не значит,
Скажи лишь слово,
Я пойду с тобой.
И сердце по тебе моё
Лишь плачет,
Я для тебя
Пожертвую собой.
Ты подожди,
С собой я возьму сына.
Мы Димкою
Назвали пацана.
Ему ещё
Лишь годик с половиной,
И грудью я
Кормить его должна.
Она помчалась в дом,
Собрала сына,
Куда теперь пойдём,
Домой к тебе.
Прости меня,
Коль пред тобой
Повинна,
Ну я тебе нужна
В твоей судьбе.
Она сама не знала,
Что с ней было.
Иль наваждение,
Гипноз, иль колдовство.
Чем больше страх был,
Больше и любила,
Но так её хотело
Естество.
Она не знала,
Что с собою делать.
Но изменить,
Хоть что-то не могла.
Она ему
Принадлежала телом,
Хотя в ответ
И ожидала зла.
Поймав такси,
Они умчались вместе.
И вскоре был
Уже Олега дом.
Мы здесь одни,
Теперь не будет тесно,
И будет хорошо нам
Здесь втроём.
А где Ирина Дмитревна?
Иваныч?
Наверно у кого-нибудь
В гостях.
Они теперь уж
Никогда не встанут,
Теперь тела их
Только лишь в костях.
Уже как год,
Их схоронили люди.
А домик, вот,
Свой завещали мне.
Ну больше они
Мучаться не будут,
Они теперь
Уже в другой стране.
Где нет ни боли
И где нет обмана.
И там есть свет
И радость без конца.
Я их любил, Алёнка,
Свою маму,
И своего всегда
Любил отца.
Теперь ты у меня
Одна осталась.
И Ольга Львовна,
Но она не в счёт.
Она нашлась
И снова потерялась,
И пусть её теперь
Ласкает чёрт.
— Давай помянем
Стариков ,Алёнка,
Да и за встречу
Выпьем по чуть-чуть,
Принёс вино
И два бокала звонких,
— Разбавим ощущенья
Наших чувств.
Они налили
Полные бокалы,
И выпили до капельки,
До дна.
— Ты помнишь, как
У Львовны мы лакали,
Когда она,
Без чувств была пьяна?
Они ещё
Махнули по бокалу,
Потом ещё,
Наверно раза два.
Алёнке как-то
Вроде плохо стало
И даже закружилась
Голова.
— Наверно хватит
Нам, Олег, довольно.
Мне кажется,
Что я уже пьяна.
— Ты мне, Алёнка,
Хочешь сделать больно?
Конечно, ты
Чужая ведь жена.
А я хочу, с тобою,
Как у Львовны.
Когда была ты задом
Предо мной.
Тебя я буду трахать,
Как любовник,
А Пашка будет
Тешиться женой.
— Олег, не надо,
Я ведь не готова,
К тому же, вместе
Мы с тобой пьяны.
— Нет, я хочу!
Ты мне давала слово,
А ну давай-ка,
Скидывай штаны.
И он её схватил
За пояс крепко,
Стараясь сдёрнуть
С девушки трусы.
Так дед тянули
С бабушкою репку,
Всё будет хорошо
И ты не ссы.
И видя это
Вдруг заплакал Димка.
А он уже
Алёнку гнул в дугу.
А на столе был нож
Как-будто финка,
Та оказалась
У него в боку.
Потом ещё раз
Выше, прямо в сердце.
Олег присел
И глянул ей в глаза.
Благодарю
Тебя за милосердье,
Уже почти
Беззвучно он сказал.
Опять, поймав такси,
Летела к дому.
А Пашка всех
Обзванивал давно.
Но не было Алёнки
У знакомых,
А телефон
Ответил на звонок.
Она его забыла,
Где качала,
А после собирала
Малыша.
И Пашка понял,
Что она сбежала,
И очень даже
Видимо спеша.
И тут зашла она,
Почти седая.
Успел лишь Пашка
Димку подхватить.
Прости меня,
Я так перестрадала,
Но всё же мне
Пришлось его убить.
— Кого убить?
Да ты о чём, Алёнка?
— Да я всё об Олеге,
Вот о ком.
— С ума сошла,
Была ты там с ребёнком?
Ты вновь связалась
С этим дураком?
— Он к нам пришёл,
А как узнал, не знаю.
Мозги мои
Окутала вдруг мгла.
Быть может это
Мистика какая
И я сама не знаю,
Как смогла.
Меня к нему
Тянуло, как арканом.
И под собой
Не чуяла я ног.
И оказалась
У него в капкане.
Но совершить
Насилие не смог.
А на столе лежала
Его финка,
Она меня как раз то
И спасла.
Очнулась я,
Когда заплакал Димка
И в бок ему
Я финкой той вошла.
Потом ещё удар
И прямо в сердце,
И сразу он обмяк,
И сел на пол.
Спасибо мне
Сказал за милосердье
И на тот свет,
К родителям ушёл.
Их схоронили,
Год уже как, люди,
А я не знала
Ничего о том,
Давай помянем,
Много пить не будем,
Сказал он сам
И напоил вином.
Как минимум,
Наверно три бокала,
И крошки даже
Не было во рту.
Мне стало плохо
И меня шатало.
Глаза мои смотрели
В пустоту.
Потом он вспомнил,
Как у Ольги Львовны,
Насиловал меня
Пред голой ней.
Смотрю, что он
Уже налился кровью,
Как раньше было,
В муках его дней.
Штаны с меня
Он начал рвать руками.
И в три меня погибели
Согнул.
— Вот будешь знать,
Как шляться с дураками,
Хоть хорошо,
Не он тебя пырнул.
А ведь он мог,
Лишь сел бы вновь в психушку.
А ты была бы
Предана земле,
Подкинув мне
Ребёнка, как кукушка,
Коль не убил бы
И его во зле.
— Хоть буду пусть
На изверга похожа,
Пусть даже отсижу
Свой срок в тюрьме.
Но пелена
Сошла с меня, как кожа,
И больше мглы всей этой
Нет в уме.
Ты понимаешь, Паша,
Я свободна,
Дурманом я
Окутана была.
Я словно находилась
В преисподней
И только вот сегодня
Ожила!
— Я верю всё,
Ты только успокойся,
Я позвоню
В полицию сейчас.
Ты в ванную сходи,
Пока умойся,
Тебя ведь заберут,
Не ровен час.
18
Но я тебя спасу,
Я обещаю,
Дойдёт пусть дело
Даже до суда.
Конечно же,
Я всё тебе прощаю
И я тебя не брошу
Никогда.
Была ты просто
Добровольной жертвой.
И он с тобою делал,
Что хотел.
Пред силой ты его
Была отверстой.
Он, было видно,
Магией владел.
Я сам читал,
Что все больные духом,
Все демоны
И служат только злу.
Он принимал
Наркотики, по слухам,
И посадить
Тебя б мог на иглу.
Суд состоялся
Через месяц ровно.
И Пашка сам был
Личный адвокат
Присутствовала там
И Ольга Львовна,
Она была защитника
Рука.
Она сказала
— В этом виновата
Одна лишь только я
И только я.
Меня судите
И без адвоката,
Могла б ведь быть
Хорошая семья.
Но я своим
Пожертвовала сыном,
В угоду обстоятельсвам
Тех лет
Ну, а Алёнка,
Здесь она безвинна,
Вот вам и весь
На это мой ответ.
Алёнке дали
Три условных года.
Но муки все
Остались позади.
И Пашкина
Размножилась порода,
Как говорят,
«Теперь хоть пруд пруди».
Конец 01.10.2025