Так одержимые они
Одной идеей.
Все в нужном месте собрались
И в нужный час.
Как говорили они все,
Не ради денег,
Они здесь были
На онколога учась.
Как отделившихся от плевел
Горстка зёрен,
Они сроднились с первых дней
Одним звеном.
И все лобастые,
С горящим, чистым взором,
Всегда мечтающие только
Об одном.
Всё это было в медицинском
Институте,
На берегу в Санкт-Петербурге
У Невы.
Ценить умели они
Каждую минуту,
И мысли их не покидали
Головы.
Всего две девушки, блондинки,
Лена с Анной.
Два рослых парня в группе их,
Андрей с Петром.
К вершинам двигались,
В профессии желанной,
И руководствовались
Только все добром.
Совсем не надо было им
Высоких званий.
И никаких к тому ж
Заоблочных богатств.
Спасать людей лишь от болезни
Их желанье,
Что во всём мире острый бич
Ещё пока.
И жажда, только в этом деле,
Их познаний,
Сближала их сильнее
Кровного родства.
Подружки с детства ещё,
Леночка и Анна,
В которых боль болезни той
Была жива.
Уже родители у девушек
Обеих,
Ушли от опухолей
В мир дано иной.
У Лены был ещё отец,
Артём Михеич,
А Анне выпало
Остаться вот одной.
Квартиры были
На одной у них площадке.
И выходили на площадку,
Дверью в дверь.
И в единеньи находили те
Разрядку,
Такими близкими
Остались и теперь.
Отец у Лены врач был тоже,
Гинеколог.
Как говорили, лучший
В Питере был врач.
Но он в душе был
И в уме всегда онколог,
И многих женщин спас
От этих неудач.
Он понимал и знал
Болезней их причины.
То шейки матки рак у них,
А то груди.
Они болеют раком чаще,
Чем мужчины,
И смертность женщин в этом
Тоже впереди.
И потому, когда
Девчата так решили,
Что посвятить себя хотят
Проблеме сей,
Он к этому свои приложил
Силы
И помогать им стал
Решать проблемы все.
Он этим девочкам помог
При поступленьи.
И помогал в процессе всей
Учёбы их.
Что ему в будущем зачтётся
Преступленьи,
Возможность даст ему
Остаться средь своих.
На третьем курсе к ним
Потом примкнули парни.
Они тогда влюбились в них,
Андрей с Петром.
И были очень им девчата
Благодарны,
Теперь была у них команда
Вчетвером.
Единомышленники
Все в единой связке.
Можно сказать, почти
По духу и родству.
Всё, как в кино каком,
Или в хорошей сказке,
Но только всё при том,
Конечно наяву.
Артём Михеич, к счастью,
Тоже был не против.
Просил единственно,
Не лезли что б в постель.
Сам с вожделением смотрел
На Анкин ротик,
Ведь одинок он был
И сам не постарел.
Ему немногим было
Может чуть за сорок.
Всегда опрятен был,
И вычурно одет.
Он очень искренне любил
Великий город,
В котором много совершил
Былых побед.
Он самый лучший гинеколог
Всей округи.
Знакомств в делах полезных
И друзей с лихвой.
О нём вздыхали часто,
Многие подруги,
И нимб сиял всегда
Над светлой головой.
Они с женой своею тоже
Жили в душу.
Но рак сожрал её
Всего за пару лет.
И чувств отцовских
Перед Леной не нарушил,
Но и безбрачия к тому ж
Не дал обет.
А так как Анка забегала
К Лене часто,
Когда особенно её
Скончалась мать,
То у Михеича душа
Рвалась на части,
Её всегда ему хотелось
Обнимать.
Но Анна думала сначала,
Как и дочку,
Но он мужчина как-никак,
И к тому ж один.
И мыслям скабрезным
Давала та отсрочку,
Такой галантный, видно,
Просто господин.
Её родители ушли враз
Друг за другом.
Отец с инфарктом был,
Но, а у мамы рак.
Её так счастье быстро
Спряталось за угол,
Что вместо них в душе
Сияла лишь дыра.
А было Анне тогда
Только восемнадцать.
Ей за родителей
Платили кое-что.
Так что не нужно было
Девке побираться,
И их правительству
Спасибо и за то.
А в институте Анне
Дали и степуху.
Квартира тоже вся её,
С добром, своя.
И вся, как вишенка в цвету,
А не старуха.
И груди с попкой
Правильно стоят.
Вот и глядел Артём,
Как кошка на сметану.
Стараясь как бы
Не показывать страстей.
Он говорил себе,
— Насильно я не стану.
А то от дочери
Не соберу костей.
Но Анне ход его
Всех действий был понятен.
Не Ленка б рядом,
Может клюнула она.
Для женщин не было
В Артёме белых пятен,
Он знал их с головы всех
И до дна.
Санкт-Петербург всё ж,
Это город, не деревня.
И в мегаполюсе таком
Другой уклад.
Да и Артём Михеич,
То же был не древним
И с молодыми то же
Двигался он в лад.
Ему наверное, что б
С Анкою быть ближе,
И захотелось помогать тогда
Во всём.
Он говорил себе,
Препятствий я не вижу.
И был всерьёз настроен
К ней он на своём.
Он был в делах своих
Всегда благополучен.
И как в работе был
Настойчив и упрям.
Он знал, что он ещё найдёт
Удобный случай,
Своей профессии при чём
Благодаря.
Ведь Анна девушка
И путь к врачу недолог,
К двери б которой, женский пол,
Не подошёл,
Где была надпись золотая,
«Гинеколог»
Профессор клиники
А. М. Карандашов.
Теперь он ждал её со страстью,
Предвкушая,
Как будет он смотреть
В её девичью суть.
И там ему потом ничто
Не помешает,
О его страсти к ней
Конкретно намекнуть.
Когда у девушек
Вдруг появились парни,
Он очень нервничал
И сильно ревновал.
И стал навязчивее
Труд его ударный,
Что б он чего-нибудь
У них не прозевал.
2
Андрей и Пётр, они
Всё те ещё ребята.
Во всём отличники
Ещё со школьных лет.
И чувств не стали
Перед девушками прятать,
Так и создался у них в скорости
Квартет.
Ребята знали,
Кто найдёт причины рака,
Тому статую золотую
Создадут.
И в полный рост к тому ж,
Со шляпою во фраке,
А всё у них начаться может
Прямо тут.
Так человечество решило
Всей планеты,
Но всех учёных будет ценен
В этом труд.
И может быть тогда
Хотя бы их портреты,
Их медицинский всё ж
Прославят институт.
Мечтать не вредно, да,
Но и работать надо.
Ведь так, как кажется,
Всё просто на виду.
Деленью клетки,
Просто нет преграды,
Что вызывает этим
Смертную беду.
Одна из всех причин, что есть
Скорее вирус,
Вторая всё ещё
Генетика пока.
И все учённые на том
Застопорились,
Не разгадав эту болезнь
Наверняка.
Ведь если вирус здесь,
То им нужна вакцина,
А коль генетика,
Искать всё в ДНК.
Но если в деле настоящей
Нет причины,
То не дождаться и спасения
Пока.
Все облучения
И химо-терапия.
На ранних стадиях
Ещё дают успех.
И только в это все упёрлись,
Как тупые,
А люди всюду так и гибнут,
Как на грех.
И вот теперь тандем
Их созданной четвёрки,
Одною воодушевлённые
Мечтой,
Уже свои в науке проводили
Тёрки,
И это был у них
Совсем не трёп пустой.
Они удачно продвигались
По учёбе.
И изысканья продвигали
Свои в даль.
И на животных даже
Проводили пробы,
В лаборатории,
Что институт им дал.
И чем всё дальше
Продвигались их успехи,
Тем больший к ним
Со стороны был интерес.
И пресса часто к ним уже
Могла подъехать,
Да и научный персонал
Тянулся весь.
Артём Михеич это дело
Понял сразу.
Небескорыстны были
Помыслы всех лиц.
Учёным тем, каким доступны
Были глазу,
Хотелось вникнуть
В суть написанных страниц.
И начал сам он создавать
Приобретенья.
Уже свою лабораторию
С нуля.
Он приобрёл для дел большое
Помещенье,
И не потратил из кармана
Ни рубля.
Ведь у него повсюду
Знать в долгах сидела.
И каждый рад был отплатить
Ему добром.
Девчатам он о том поведал
Сразу смело
И в суть Андрея, то же ввёл,
С Петром.
Он им сказал тогда
— Друзья, не всё так просто.
Идёт утечка разработок всех
И схем.
И если к людям попадёт
Всё это злостным,
Тогда мы голыми останемся
Совсем.
Вы люди принципа, я знаю,
И морали,
Но положительный
Ваш первый результат.
Понять вам даст о том,
Как нас обворовали
И не вернёте даже вы
Своих затрат.
Ведь если скоро вы
Решите все проблемы
И если рак вдруг станет
Вами излечим.
Про вас слогать поэты будут
Все поэмы,
От всех богатств у вас
В руках будут ключи.
Так что сдавайте курсовые
И зачёты,
И госэкзамены, что тоже
На носу.
И тайно мы потом свою
Начнём работу,
Она и золота дороже
На весу.
Все согласились с ним
И понимая ценность,
Уже потраченного
Тяжкого труда.
Все они поняли в их деле
Откровенность,
Позором станет им,
А всем другим беда.
— Тот, кто открытие себе
Потом присвоит,
Заломит цену до небес
За препарат.
Слова потом, увы,
Ничто не будут стоить,
Позором будут только лишь
За плагиат.
Когда на кон пойдут
Огромнейшие деньги,
За ними крови будет много,
Много слёз.
Беда висеть будет
Над вами всеми тенью.
Но не от клёнов будет тень,
Не от берёз.
За суммы эти убивают
Очень многих.
И мы должны держать в секрете
Все дела.
Лишь осторожным только
Путь дают дороги,
И своей скромностью лишь
Девушка мила.
3
Теперь они всех отшивали
За ворота.
Удивлены все были
Слухом перемен.
Гадали многие,
— Может случилось что-то.
Теперь не деньги же
Им предлагать взамен.
Ну наконец у них дипломы
По карманам,
Ординатура, к стати, тоже
Позади.
Уже никто теперь их больше
Не обманет,
Артём Михеич будет сам
Руководить.
Лаборатория была
Совсем готова.
Что в институте этой,
Вовсе не чита.
Всё оборудованье
Было только новым.
И о таком им можно было
Лишь мечтать.
Посуда всякая и даже
Микроскопы,
Были доставлены
Из заграничных стран.
Увидев это все,
В ладоши стали хлопать,
Перешагнуть теперь
Любую смогут грань.
Артём Михеич сразу,
Так же из минздрава,
Пробил на это финансированья
Счёт.
Теперь сообщество
Трудилось их по праву.
А, молодым для счастья
Надо что ещё?
Там в кабинете у Михеича
Накрыли,
С закуской разною и с выпивкою
Стол.
Артём Михеича
Они благодарили
И коньячку махнули вместе
С ним по сто.
— Теперь, друзья мои,
Сказал он им, — Работать.
И за семью держать печатями
Дела.
Извне что б в тайны наши
Не пробрался кто-то.
Удачу нашу что б
Судьба не увела.
Бумаги письменные
Все держать лишь в сейфе.
И ноутбуки то же с флэшками,
Лишь там.
И всех ещё по пустякам,
Прошу не дрейфить.
Ну что ж, теперь прошу,
Давайте по местам.
И все компьютерные схемы
Под копирку,
Что б был у нас ещё
Бумажный вариант.
Всё прятать в сейф,
Как денежки в копилке,
И больше свой
Не распылять талант.
4
Была у каждого из них
Своя программа,
Артём Михеич у них
Общий вёл контроль.
И ежедневно на экране
Панорама,
Ребят показывала за день,
Всех их роль.
Меж молодыми были
Сложенны две пары.
Так в первой паре были
Лена и Андрей.
Вторая Пётр был
И Анна, под ударом,
Так, как Артём считал всё ж
Аннушку своей.
Встречаться с парнем
Анне было очень просто,
Так как она уже
Давно жила одна.
Но о работе дома
Не было вопросов,
Лаборатория
Для этого дана.
Идя домой, они
Все о работе мысли,
Как-будто тоже все
Ложили в крепкий сейф.
Бывало так всегда,
С работы только вышли,
Уже другая их крутила
Карусель.
Их парикмахерские ждали,
Магазины,
Других салонов всех,
Что и не сосчитать.
И пёрлись с сумками
Тяжёлыми мужчины,
Они ведь девушкам
Старались угождать.
Все эти годы они
Близости не знали,
Лишь обнимашки,
Поцелуи иногда.
Они высокой были
Нравственной морали,
Не потерять своей учёбы
Что б года.
Теперь, когда уже
Дипломы по карманам
И степень докторская,
Тоже к ним дана.
Не подвергать решили
Чувств они обманам
И вот девчата уже
В статусе жена.
Бумаги подали все в ЗАГС
Одновремённо.
И расписались они тоже,
В один день.
Решили, свадьба
Для них всех обременённа
И было только лишь кафе,
Цветы сирень.
Гости, только лишь
Родители Андрея
И Лены был ещё
На празднике отец.
Желали все это отпраздновать
Скорее,
И суматохе всякой
Положить конец.
Они родителей Петра
Совсем не звали.
Мать была сразу против Анны
На отрез.
Мол, раз одна она,
То много позволяла,
К другим мужчинам проявляя
Интерес.
С ней Петя спорил много раз,
— О чём ты, мама?
Она одна живёт,
Но девушка честна.
Но та одно только твердила
Всё упрямо,
— Она никак не может быть
Тебе жена.
Ну баба с возу говорят,
Кобыле легче.
Чему несказанно
Артём был очень рад.
И с нетерпеньем только ждал
Он с Анной встречи,
Он постарается меж них
Внести разлад.
Коль предки против были,
Это в его пользу.
От Анки просто он
Сходил уже с ума.
Но он проворный был
И в мыслях своих скользкий,
Всё понимала это Анна
И сама.
Она пред близостью своею
С Петей первой,
Решила женского
Всё ж посетить врача.
Что б маме Петиной,
Всё ж доказать ей стерве,
Что с Петей честной
Она хочет жизнь начать.
Артём Михеич
Принимал два дня в неделю.
Так как с ребятами
Он был почти всегда.
Но всё ж совсем ещё
Своё не бросил дело,
Доход большой имел
От этого труда.
И вот к нему потом,
И напросилась Анна.
Что б знал и он,
Не легкомысленна она.
Ведь он при ней, себя
Всегда вёл как-то странно.
Так буд-то девушка
Любить его должна.
Он лишний раз старался
К Анне прикоснуться,
То просто ближе подойти,
Прижать к себе.
Всегда в глаза
Старался улыбнуться,
Как-будто та давно
Живёт в его судьбе.
Наверно тоже думал,
Девка беспринципна,
Ведь столько лет одна
И кто-то должен быть.
Ведь мамки нет у ней,
Следить, что б неусыпно
И мужиков она
Должна б была любить.
5
И вот она одна сидит
И ждёт приёма.
Дверь приоткрылась
Голос крикнул, — Можно, да!
А, Аннушка?
Да ты же здесь, как дома,
Без всякой очереди
Можешь быть всегда.
Ты что, волнуешься?
Тебя смущает возраст?
Тебе, как Ленке, двадцать семь,
А ты ни с кем?
И я ведь сколько лет
Уже, как холост,
От красоты твоей
Хожу на поводке.
— Артём Михеич,
Мне б пред близостью хотелось,
Проверить всё ли там
В порядке у меня.
Вот кое-как в себе
Я отыскала смелость,
Ведь эти годы я жила,
Себя храня.
Теперь есть муж когда,
Я сделала карьеру,
Меня ничто уже
Не держит, не томит.
Я к вам пришла теперь,
Как-будто на премьеру,
Ведь вы у нас, Артём Михеич,
Знаменит.
— Ну раздевайся тогда, девочка,
Посмотрим,
Как ты себя годами долгими
Блюла.
Хотя была на язычок
Всегда ты острой,
Неужто ты ещё
И скромницей была?
Она зашла сразу за ширму,
И разделась.
Вернее просто
Свои трусики сняла.
Но всё равно она
Лицом своим зарделась,
Пред мужиком всё же чужим
Она была.
Артём Михеич был
Необычайно весел.
Мурлыкал песенку
Какую то под нос.
А в это время,
Анна влезла уже в кресло.
Как будто дьявол
Туда девушку вознёс.
Она уже во всю
В душе себя корила.
Могла б и к женщине
Пойти ведь на приём.
Но постепенно упокоилась,
Смирилась,
С ним просто быть ей
Не хотелось бы вдвоём.
Артём Михеич сел
Меж ног прекрасной дамы.
— Ты что дрожишь так, Анна,
Словно в первый раз?
— Да, для меня это, Артём Михеич,
Драма,
Не знаю спрятаться куда
От ваших глаз.
— А что тебя мои глаза
Так больно ранят?
Ведь на моих глазах
Ты, Аннушка, росла.
Конечно я тобою
Первый раз лишь занят,
Но и другие были
То же ведь дела.
Ты мне, как доченька была,
Моя принцесса,
Теперь ты стала
Королевой для меня.
И у меня к тебе
Другие интересы,
Мне о тебе без мыслей
Даже нет и дня.
Он прикоснулся к ней
Лишь пальцами спокойно,
Как будто сверху вниз
Провёл одну черту.
От неожиданности
Та смогла лишь ойкнуть.
Артём смотрел на свою
Давнюю мечту.
И, взявши зеркало, потом
Он глянул внутрь.
Короной девственной
Была её плева.
Он задержался
На одну только минуту,
Всё хорошо, дружок!
Он вымолвил слова.
Убравши зеркало,
Он враз приник губами,
К слегка раскрытой её
Розовой щели.
И Анна дёрнулась
Меж крепкими руками,
Как рыба та,
Что вдруг осталась на мели.
Она пыталась оттолкнуть
Лицо Артёма,
А он ласкал её
Губами, языком.
Ему такое было,
Видимо, знакомо,
А Анна даже и не знала
О таком.
Её опять всю охватило
Крупной дрожью.
И ей казалось, что сейчас вот
Будет взрыв.
И он ласкал ещё смелей,
Но осторожно,
В себя вбирая чувств девичьих
Все дары.
Теперь она уже
К себе его тянула
И извивалась в кресле
В страсти, как змея.
Артём Михеич, скинул брюки,
Встал со стула,
Рывком вошёл в неё, шепча
— Любовь моя!
И Анна двигалась уже
Сама на встречу.
К себе Артёма прижимая
Со всех сил.
Ногтями девушка
Впивалась ему в плечи,
А он в словах её
К вершине превозносил.
Казалось Анне, что она
Взлетала в небо.
То буд-то в пропасть тут же
Падала она.
Как буд-то бы она
Попала в небыль
И в этой небыли
Была растворенна.
Такое было у неё
Пока впервые.
Она таких ещё
Совсем не знала чувств.
Как будто струны
Рвались в ней живые,
Всё ей понятно это было,
Как врачу.
Но что-то большее
Росло и поднималось
И только ближе становилось
Каждый раз.
И вот она,
Как будто бы взорвалась,
И тело Анны мощный
Охватил оргазм.
Артём Михеич быстро
Натянувши брюки,
Смотрел в её ещё
Туманные глаза.
Он нежно Анну
Взял потом за руки
И потянув к себе,
Вставай — он ей сказал.
Потом, — Прости — продолжил он,
Не удержался.
Я так давно тебя, любимая,
Хотел.
— Ну, а сегодня за все годы
Постарался?
Я даже удивляюсь,
Как посмел?
— Ну, я за это вам
Премного благодарна.
Не знаю, смог бы Пётр
Такое сотварить?
Ведь без любви, так
Разбежались мы попарно,
Да и навряд ли парни
Могут так любить.
Сегодня только поняла я,
Как быть бабой.
Сегодня только стала
Женщиною я.
Ведь Пётр на это просто,
Намекнул б хотя бы.
А то вот кончим институт,
Потом семья.
Но может прав он был,
К познаньям мы стремились
И сексуальность нас бы
Отвлекла от дел.
Мы с ним не сорились ни разу,
Ни мирились,
Как плюс на плюс с магнитом
Отторженье тел.
Но нет иммунного
Совсем фагоцитоза,
Что б мы могли вдвоём
Друг друга пожирать.
Что б были чаще на глазах
От счастья слёзы,
Иначе опухоли нам
Не миновать.
А ты сегодня просто
Сделал со мной чудо.
Что жалко стало мне
Потерянных всех лет.
Не знаю, как теперь с Петром
Жить дальше буду?
Ведь для меня его теперь
Как-будто нет.
— А мы с тобой теперь
Встречаться будем чаще,
Сказал Артём на ухо ей,
Прижав к себе.
Что б не во снах со мной была,
А в настоящем.
Что б ты всегда жила со мной,
В моей судьбе.
— Гордиться буду я теперь,
Что я твой первый.
Что нас с тобой вот так
Судьба вдвоём свела.
Ведь пред тобою
В напряженьи были нервы,
Так твоего всегда
Хотелось мне тепла.
И вот сбылось оно,
Я всё-таки решился.
Уже я больше бы не смог,
Так долго ждать.
С небес как-будто бы,
Сам Бог ко мне явился
И эту мне в тебе
Доставил благодать.
Он вновь прижался к ней
И задирая платье,
Рукой по бёдрам поднимался
К наготе.
Ведь её трусики
Висели, как распятье,
Ещё на кресельном
Пред ними локотке.
Но тут же Аннушка сказала
— Ладно, хватит.
Перед Петром прийти
Мне хочется в себя.
И, свои трусики
Надевши быстро к стати,
К его губам приникла,
Искренне любя.
Она ушла совсем легко
Прикрывши двери.
Но её образ у Артёма
Был в глазах.
Он словно в ступоре стоял
И сам не верил,
Что он держал это сокровище
В руках.
В нём всё смешалось,
Как в большом коктейле.
Его и радость, и вина,
И даже стыд.
Как-будто он
В Божественной капелле,
Поставил тело своё голое
На вид.
И дверь открыв, он крикнул,
— Следующий, кто там.
Он перестроился
С пьянящей гаммы чувств.
Любовь, любовью всё же,
Но сперва работа.
Ведь пациентов было
Много там к врачу.
6
А у Андрея с Леной
Дело было проще.
Они не парилися с ней
По пустякам.
Во-первых не было,
Как было б, вредной тёщи,
А тесть и сам валял,
Частенько дурака.
Они давно уже
С ним занимались сексом.
И Лена первой была скрипкою
Утех.
Да и Андрей не робок был,
Как всем известно.
У многих девушек
Снискал в любви успех.
Но только делалось всё тайно,
Очень скрытно.
И Ленка даже уже
Делала аборт.
Они всегда были
На сексуальном ритме,
В любовной гавани всегда
Стоял их борт.
Так их квартет объединённый,
Лишь идеей,
Все были разными,
В попутных областях.
И, что наука им нужна
Не ради денег,
Была лишь смыслом всех
Оставить в дураках.
Теперь, когда капитализм
Пришёл в Россию,
И появилось столь возможностей
В быту.
То их уже потом к деньгам
Тянуло сильно,
Готовы всё были продать
Лишь за мечту.
Конечно, в тайне ото всех,
Но у них мысль зрела.
О появлении сверх облачных
Богатств.
И каждый думал,
Что его важнее дело
И все захлёбывались тайно
От злорадств.
Михеич сразу знал об этом,
Как психолог
И потому он спрятал всё,
И ото всех.
Науки путь тернист,
Со множеством иголок
И терпеливого
Лишь только ждёт успех.
Того лишь только,
Чья рука лежит на пульсе.
Нутром кто чувствует,
Всю конъюнктуру цен.
Разочарованности что б
Не знать конвульсий,
Готовым нужно быть
К процессам перемен.
Так что тандем двух пар
Казался только прочным.
Ведь как-никак,
А двадцать первый всё же век.
Где даже роботы
И те уже порочны,
А как же может устоять здесь
Человек.
Но шла работа у них
В нужном направленьи.
Артём Михеич все держал
В своих руках.
И сам он ждал
С огромным нетерпеньем,
Когда цена работ
Пойдёт за облака.
Он сам следил всегда,
По всем своим каналам,
И на симпозиумах
Многих он бывал,
И потому о раке
Знал уже немало,
И на каком пороге он,
Он тоже знал.
Он знал и цены даже все
На чёрных рынках.
И на крутые разработки
Знал он спрос.
А он и дочь готов продать,
Свою кровинку,
Что б только денег
Заиметь бы целый воз.
Но только Анна, да,
Она другое дело!
Она нужна ему,
Не меньше всех богатств.
Он помнил, как её
Девичье пахнет тело
И за неё порвёт он глотку
Хоть кому.
И он на всё пойдёт,
Что б снова так и снова,
Меж её ног ласкать губами
Розы цвет.
Он может выполнить
Любое её слово
И даже быть её рабом,
Весь этот век.
Да, что скрывать теперь,
Была прекрасна Анна!
Что грудь возьми её,
Что ноги, что лицо.
Она была ему пленительно
Желанна.
Он обручальное
Подарит ей кольцо.
Но для начала, то,
Что подарил ей Пётя,
Он только должен будет
С её пальца снять.
И, что подарит он,
Должно сильней на свете,
Других каменьев всех земных
Огнём сиять.
К её ногам свою
Он даже бросит душу.
Он будет ковриком
У сладких нежных ног.
Он не позволит им
Идиллии нарушить,
Всем тем, кто это захотел бы
Или смог.
Теперь он был в своём
Решеньи непреклонен.
Ей двадцать семь ещё,
Ему под пятьдесят.
Но хочет он, что б было
Всё лишь по закону,
Иначе будущие дети
Не простят.
А то, что дети будут,
Он не сомневался.
Иначе все ему богатства
На кой ляд.
А быть богатым очень
Он давно собрался,
Желанья всё-таки,
Как зубы не болят.
Детей в обиде он, быть может,
Не оставит.
Оставит им, что б те
Могли безбедно жить.
Коль если всё продать,
То имя не прославить,
Да и нужна ль она,
Где денег дележи.
7
Когда домой вернулась Анна
От Артёма,
То Пётр ждал её
С желанием в глазах.
В тот день с работы вместе с ней
Остался дома
И Анна сразу оказалась
На руках.
Он бережно отнёс
Её на койку,
На ней была уже вся белая
Постель.
И он спросил её,
— Ну, Аннушка, что, горько?
Я столько лет тебя
Любил так и терпел.
Теперь тебя хочу я
С полным правом мужа.
Мы наверстаем всё ещё,
Только с тобой.
Лишь ты скажи мне,
Что тебе я очень нужен
И я приказ всегда твой
Выполню любой.
— А я гадаю, что же мы с тобой
Не разу,
Учёба думаю мешала,
Все дела.
А ты, как просто оказалось,
Ждал приказа.
А то бы я уж и ребёнка б
Родила.
— Но, что ты, Анна,
Ты сама ведь не хотела.
— Или скорей всего
Твоя родная мать?
Теперь со мною ты
В постель ложишься смело.
Иль надо маме всё же
Справку показать?
— Да ну их, Аннушка,
Ну что ты, в самом деле.
Ведь рядом ты всегда была,
Только со мной.
И снова Аннушка лицом,
Как рак зарделась,
— Была с тобою я,
Как вроде не женой.
— Ну ты скажи-ка мне,
Поссориться что ль хочешь?
И вот опять внизу
Всё рухнуло стеной.
Стараешься, всё думаешь,
Хлопочешь,
За что же так ты,
Моя Аннушка, со мной?
— Давай оставим, милый,
Всю любовь на вечер.
Сходи купи для нас
Хорошего вина.
И на душе быть может то же
Станет легче,
Конечно в этом и моя
Здесь есть вина.
К тому ж ты очень
Нерешительный мужчина.
Мне надо инициативу
В руки брать.
А то и будем так с тобой
Искать причины,
Пока настанет время наше
Умирать.
И Пётр ушёл за тем,
Куда послала Анна.
А Анна руку свою сунула
В трусы.
С Петром не чувствовала та
Себя желанной
И даже не было в трусах
Любви росы.
Она сама ведь тоже долго
Так хотела.
Но под воздействием причин
Всегда ждала.
Что в ней так просто всё уже
Перегорело
И потому ему сегодня
Не дала.
Он просто стал теперь,
Как камень преткновенья.
Сам только образ его
Действовал, как знак.
И в ней, когда любовь
Вскипала на мгновенье,
То не могла совсем
Расслабиться никак.
И постепенно это всё
Укоренилось.
Причём настолько,
Что всё стало, как табу.
Да и сейчас, видать,
Ничто не изменилось,
На этом деле
Хоть ты кол теши во лбу.
Теперь тем более, когда
Всё испытала,
Когда оргазм чуть не лишил
Её ума.
Петра та просто
Инстинктивно отрицала,
Уже не в силах изменить
Что-то сама.
Меж ними был такой
Барьер неперелазный,
Что даже будь хоть сам
Семь пядей ты во лбу,
Себя не станешь ты марать
Бесцельно грязью,
Ты это просто понимаешь,
Что табу.
Она представила опять
Мужские губы,
Что вновь толкутся между ног,
Словно щенок.
Понятно стало,
Что её Михеич любит
И сразу в первый раз оргазм
Доставить смог.
Она бы с ним сейчас
Охотно повторила,
Она б сама ему
Залезла бы на член.
О как она его за всё
Боготворила,
С таким не надо было б
Никаких измен.
Но между тем с вином
Домой вернулся Пётр.
Он торт купил для них
И лёгкое вино.
Он даже весел был
И необычно бодр,
Как буд-то то, что было с ними,
Всё равно.
Когда поставил всё на стол
Спросил он Анну.
— Ну, как ты, милая,
Любовью не зажглась?
И Анне это показалось
Сразу странным,
Она найти решила
Между этим связь.
Она смотрела на него
И не моргая,
Спросила парня прямо в лоб
— Ты, Петя, пьян?
А он икнув, ей враз ответил,
— Дорогая!
Спросила б ты ещё
Зачем попу баян?
Я пред тобой, скажи,
Что мальчик подневольный?
Или, как пса, начнёшь
Держать на поводке?
Я не железный, Анна,
Мне на сердце больно.
Как буд-то глотка у меня
В твоей руке.
— Да, я немного выпил водки,
Друга встретил,
Приехал с нашего,
Где сам я жил, села.
Домой не стал я приглашать,
Ну что, ответил?
Или каких ещё признаний
Ты ждала?
Если домой привёл бы,
До утра б сидели,
А ты на вечер
Обещала страстный секс.
Мы первый раз с тобой
Легли б в одной постели
И кувыркались бы,
Как белка в колесе.
И ты бы точно
Не одобрила бы это.
Вот мы в буфете с ним
И выпили чуть-чуть.
Иду домой в мечтах,
Что ты уже раздета,
Ведь я тебя ещё сильней
Теперь хочу.
А ты накинулась,
Как школьника, ругая,
Не школьник я,
А дипломированный врач.
И ты учесть
Должна бы это, дорогая.
И ноль один пока,
В твоих воротах мяч.
— Ты знаешь, Петя, милый,
С пьяным я не буду.
Ещё бы в пьяном виде
Только залететь.
А это просто не излечишь,
Не простуда,
А я в момент могу
И забеременеть.
Но Анна знала то,
Что секс ей с Петей нужен.
А вдруг Артём уже
Заделал ей мальца?
То, как выкручиваться
Будет перед мужем,
Ведь должен он потом
Признать в себе отца.
Ну это всё потом случилось,
Чуть попозже.
Неделей только может позже
Или двух.
Но поняла она одно
Что его рожу,
Переносить она не может
И на дух.
Она ничто не испытала
От сближенья,
Ещё тем более,
Какой тебе оргазм?
Скорей в ней было
Больше чувства отвращенья,
Чем повторения такого
Ещё раз.
8
А на работе всё вновь было
Оптимально.
Как и с начала их
Уже совместных дней.
Артём Михеич себя чувствовал
Опальным,
Но думал только лишь
О Аннушке своей.
А та, его наоборот,
Не избегала.
Стремилась только
Благодарной быть ему.
Но меж собою пары
Все друг другу лгали
И больше верить
Не могли те никому.
Артём Михеич тоже
Лгал всем и безбожно.
Ведь он давно собрался кинуть,
Разом всех.
Со всеми он лоялен был,
На сколько можно,
И, как начальник их,
Имел большой успех.
Он знал, что все его
Иллюзии расстают,
Лишь сделай он у них
Один неверный шаг.
Нельзя вспугнуть
Прикормленную стаю
И вместе с ними надо
В унисон дышать.
Работа двигалась,
Успех был переменным.
Но положительным
Был в общем результат.
Всё чаще Аннушка
Решалась на измены,
Петра просила надоевшего
Отстать.
От глаз чужих они теперь
Уже в отелях,
Скрывались для уединенья
Своих встреч.
На мягких спали,
На гостиничных постелях,
Что б репутацию,
Как можно уберечь.
Артёму в кресле было
Рядом и доступно,
Но и в кровати было
Много разных поз.
И не было желанных мест
Подспудных,
Всё обрабатывалось ими
В полный рост.
Артёма радовала
Аннушка минетом,
Он кунилингусом
Сводил её с ума.
И признавался ей
В своей любви при этом,
И признавалась та
В своей любви сама.
Она однажды, перед тем,
Как быть в постели.
Артём Михечу призналась,
Не таясь.
— Родной Артёмушка,
А я ведь залетела,
С тех пор ещё тебе,
Как в кресле отдалась.
Уже два месяца почти
Моей задержке.
Ребёнок, знаешь, это твой,
Давай, решай.
— А что решать теперь,
Сойтись, есть повод веский,
А у тебя, один лишь выход есть,
Рожай.
— Петру сказала я,
Его ребёнок в пузе.
Он даже этим теперь горд,
Как никогда.
И он, совсем меня, придирками
Не грузит.
Так что беременность,
Не страшная беда.
Но всё равно, уже
Нам торопиться нужно.
Его присутствия никак
Не выношу.
Скорей бы ты, родной,
Законным стал мне мужем.
Так что ты всё же постарайся,
Я прошу.
9
И Ленка тоже,
Как и Анка, залетела.
Андрей от радости сиял,
Как лунный свет.
Ведь Ленка даже заждалась,
Дитя хотела,
Ну, а беременности,
Всё вот нет и нет.
Она ведь первый раз
Закончила абортом,
Им, как врачам, были
Последствия ясны.
Она лечилась у отца,
Жила с комфортом,
И результаты стали
Явственно видны.
И одинаковый был срок
У Анны с Леной.
Как-будто кто-то специально
Подгадал.
Но ничего не изменилось
Во вселенной,
Артём Михеич лишь
Устроил им скандал.
Он специально разыграл так,
Как по нотам.
— В декрет уйдёте сразу обе,
А дела?
Я что, за вас потом
Один должен работать?
За что, скажите,
Вы желаете мне зла?
Он специально так,
Что б укрепилась вера,
Что он за дело так радеет
Всей душой.
Что на себя готов принять
Любые меры,
Лишь только было б
Коллективу хорошо.
Что б отвести от них
Свой умысел коварный.
Что он лишь только
С коллективом заодно.
Что б им гордился
Коллектив такой ударный,
Что славы им достичь
Лишь вместе всем дано.
— Нам до декрета далеко
Пока, Михеич.
Так что работу может всю
И завершим.
Мы уже данные хорошие
Имеем
И мы ещё, к тому ж,
С пол года пошуршим.
Две отработаны
Надёжные причины,
Этиология вся вирусных
Проблем.
Уже для этого готовится
Вакцина,
Она закроет сразу
Много важных тем.
Вакцина будет эта комплексной,
Надёжной.
От рака, герпеса, от спида,
Папиллом.
Закрыть и вирус гепатита
То же можно,
Одна реакция ещё
Даёт облом.
— Но время есть у нас,
Мы все пока в работе.
Не держим мы на вас,
Артём Михеич, зла.
Ведь в доме вы, с Андреем,
С Леночкой живёте
И наши все вы
Точно знаете дела.
— Второй причиной будет
Излеченья рака,
Влиять на коды клетки
Через ДНК.
И, знаем все мы, где
Зарыта здесь собака,
Но не открыты коды
Клеток всех пока.
— Как хорошо, что всё,
Что делаем, есть тайна.
Теперь от сути мы проблемы
В двух шагах.
И если б кто-нибудь
Залез вдруг к нам случайно,
То он поставил бы бесспорно
Сразу шах.
И этот шах приблизит мат нам
На пол шага.
Ведь на поверхности
Лежит проблемы суть.
И если б был из нас
На деньги кто-то скрягой,
Он мог бы с тем, что есть,
Аферу провернуть.
Но, слава Богу, коллектив
У нас надёжный.
Там, где доверья нет,
Отсутствует успех.
На вас надеяться
Всегда, ребята, можно.
И поручиться я могу
Всегда за всех.
Артём Михеич говорил
О благородстве.
О том, что он так сильно
Верит в молодёжь.
А чувство рвачества
И жадности — уродство!
И это хуже если б сразу
В сердце нож.
— Когда закончим,
Проведём все испытанья.
Нам будет новой жизни Эра
По рукам.
И именами будут вашими
Названья,
Давать не улицам,
А всем материкам.
Ему потом все
Аплодировали стоя.
Сам был Артём Михеич
Речью своей горд.
Ну, то, что он задумал сделать,
Того стоит,
Ведь предстоял ему большой
По делу торг.
Уже давно он закулисно
Вёл беседы.
Имел он много предложений
С разных стран.
Но коллектив об этом
Ничего не ведал.
Что их Михеич перешёл
Закона грань.
Ему сулили деньги,
Больше, чем большие.
Но он, искал того,
Кто больше всё же даст.
За горло брал даже блатняк,
Как бы душили,
И угрожали всё,
До капли обокрасть.
Другие даде обещали
Миллиарды.
Но не устраивал
Михеича гарант.
Кто под проценты просто
Предлагали гранты,
Хотя и так минфином
Выделен был грант.
Артём Михеич знал,
Быть надо осторожным.
Могли дельцы и вокруг пальца
Обвести.
И на душе его
Всегда было тревожно,
Как и всегда, когда
На скользком ты пути.
Боялся очень прогадать
При каждой сделке,
Ведь государство в деле
Было не гарант.
А было жуликов полно,
Больших и мелких.
Могли и просто обмануть,
И покарать.
Он даже крышей взял себе
Вора в законе.
Так как полиции Российской
Веры нет.
Они б лишь только ставить
Начали препоны,
А то отсидки б ещё дали
Десять лет.
Там, где большие деньги,
И дельцы большие.
Подстава может быть
От каждого всегда.
Так в девяностые
Тузов сколь порешили,
Да и сейчас, ничем
Не лучшие года.
Теперь всего лишь
Изменились цены,
Берут посредники
Дороже, чем в пять раз.
А у ментов только
В названьи перемены,
А так в погонах
Тот же самый пидораз.
А у ментов всегда
Ни совести, ни чести,
В системе просто нет
Нормальных пацанов.
Любого могут ободрать
На каждом месте
И не найдёшь потом
Ни правды, ни концов.
А вор в законе, если он
В авторитете,
Коль слово даст своё,
Оно крепко, как сталь.
Конечно так же и гандонов
Можно встретить,
У них понятия,
Как денежки с куста.
Сейчас воров ведь коронуют,
Словно крестят.
И что с того,
Что украшает пузо крест.
Они все для проформы
Лишь на месте,
Хотя и вовсе не достойны
Этих мест.
10
Ещё сколь длилось бы
Всё это, Бог лишь знает,
Но неожиданно, их Петька
Вдруг исчез.
Была его ли это
Карта козырная
Иль может в дебри он
Какие-то залез?
Из сейфа вместе с ним
Изчезли все бумаги,
А так же флэшки электронных
Версий все.
И в коллективе возбудились
Передряги.
И завертелись все,
Как белки в колесе.
Что может слышал кто-то
Или что-то видел?
На днях встречался ли
Он с кем-то из чужих.
Быть может кто-нибудь
Из них его обидел
И усложнить пытался чем-то
Его жизнь.
Андрей и Ленка уже
Требовали с Анны,
Всё объяснить о том,
Что быть могло с Петром.
— Да я беременна!
Не кажется ль вам странным?
Не говорит ли то,
Что всё у нас с добром?
Мы с ним не сорились,
Ничто не обсуждали.
Он просто вышел в магазин
И всё, пропал!
— А может быть его
Уже там поджидали
И он из сейфа всё
Им сразу и продал.
— Вы что, сума сошли?
На них кричала Анна.
— Несёте чушь свою
И настоящий бред.
Он всё, что в сейфе было,
Вынес так в карманах?
Ведь он и мне с ребёнком
Тоже сделал вред.
Артём Михеич примирил их
— Успокойтесь.
Могли украсть его
И к краже принудить.
И вы такой подставы
То же, к стати, бойтесь.
Кто знает, что ещё,
Всех ждёт нас впереди.
За семью держать
Хотели всё печатями
И здесь могло случиться
Лишь одно из двух.
Своей небрежностью
Мы что-нибудь прошляпили
Иль о конце работ,
Дошёл к кому-то слух.
В отчётах наших может
Как-то вскрылись тайны.
Да вроде не было,
Ведь я веду контроль.
Но преступленье на лицо
И не случайно,
И Петька грамотно
Сыграл здесь свою роль.
— Нам делать что теперь,
Полицию звать что ли?
— Другого выхода,
Как думаю я, нет.
Петра поймают, может быть
И заневолят,
Но деньги кто вернёт,
На это есть ответ?
Ответа нет, увы,
Здесь разбираться нужно.
И снова все на Анну
Кинули свой взгляд.
— Себе хорошего
Нашла ты, Анна, мужа,
На кой тебе, скажи,
Такой он сдался, ляд.
— Простите, вспомнила, друзья,
Я случай верный,
Назад два месяца тому,
Был Петька пьян.
Он встретил друга, говорил,
С своей деревни.
И этим другом был
Прилично обуян.
Он говорил, они
В Буфете пили водку,
Но к нам домой тогда
Его он не привёл.
А если другу передал в тот день
Он сводку
И вместе с ним они
Пошли на произвол?
А как фамилия
И как зовут-то друга?
И как теперь его
Мы сможем отыскать?
Что даже ты и не спросила,
А, подруга?
— Да злая я была
И стала упрекать.
— Я и Петру тогда
Была не очень рада,
С чего б я к другу
Проявила интерес?
Мож и знакомство
Завести мне с ним бы надо?
И что б в постель ещё
Мою бы он залез?
— Ну ладно, Анна, не серчай,
Никто не просит,
Что б привечала близко
Всех друзей Петра.
Теперь бы знали мы хотя,
Где его носит,
Нет не распутать узел нам
Без топора.
Что б шум большой не поднимать,
Давайте вот что,
Мы детектива наймём
Частного сперва.
Пусть посетит тихонько
Край он Петькин очий,
Людей пусть местных там
Послушает слова.
И если прячется он там,
То очень скоро,
На след напасть
Мы сможем беглеца.
Один он действовать
Не будет очень споро,
У каждой палки, ведь мы знаем,
Два конца.
Продать такие разработки
Очень трудно,
К тому же очень и опасно
Может быть.
И матерьял ещё
Сырой весь и подспудный,
И доработки надо будет
Раздобыть.
— А мы охрану можем сделать
Ещё строже.
— Кроме ментов, кого наймём
Ещё теперь?
Нам удержать злодеев
Это не поможет.
— Они всегда открыть
Любую смогут дверь.
Андрей и Лена были
Очень недовольны,
Артём Михеич слушал их,
Не возражал.
Потом сказал в глаза,
— Ребята, и мне больно.
За предложения мои,
Кто будет за?
Они молчком пред ним
Подняли свои руки,
Но все с таким лишь
Выражением лица,
Что это делалось,
Скорей всего от скуки,
Что не найти уже им
Бльше подлеца.
Лаборатория была вся
Под контролем.
Объект полиции
Был под охрану сдан.
Но если пользоваться
Кодом и паролем,
То хоть войска поставь сюда,
Придёт беда.
И детектив любой,
Он что ли неподкупен?
А если их уже и след простыл
В стране?
Всё это омерзительно
И глупо,
Но на Михеича все были
Стороне.
И детектив был ими нанят,
Тут же сразу.
И полицейское усилили
Звено.
Артём Михеич всем им
Раздавал приказы,
А остальным всем было это
Всё равно.
11
А в это время, глубоко,
В сыром подвале,
В стальных браслетах
На руках и на ногах,
Был Пётр похищенный,
На стареньком диване,
Сюда поставленном
Как видно, впопыхах.
К нему видать ещё
Снискали снисхожденье.
А то бы просто могли
Бросить на полу.
Он понял, что не место
Здесь забвенья
И жизнь в тенётах хоть,
Но всё ж не на кону.
Он вспомнил всё уже,
До мизерной детали,
Что в злополучный вечер
С ним произошло.
Слоны какие-то
В машину затолкали,
В которой было затемнённое
Стекло.
Он был один,
Уже почти у магазина.
Послала Анна ей купить
Какой-то сок.
У тротуара, видел он,
Стоит машина.
Но, что окажется он в ней,
Он знать не мог.
Потом километров они
Промчались двадцать.
Остановились в зоне
Брошеных руин.
И они начали куда-то
Опускаться,
И он остался скоро там
Совсем один.
Но он не знал,
Ни сколько времени, как долго,
Он находился в этой
В полной темноте.
В ногах затёкших мерзко
Бегали иголки.
Он растирал себе, как мог,
Обхват кистей.
Ему хотелось очень пить,
Но он не видел,
Объектов тех,
Что в том смогли б ему помочь.
Он может просто ощущал
Или предвидел,
Что на дворе ещё стоит
Глухая ночь.
И он лежал ещё с закрытыми
Глазами,
Ведь всё равно же было
Тихо и темно.
Он вспомнил то,
Что говорила ему мама,
Не будешь с Анной жить ты,
Всё равно.
Ведь выходило только так,
Что та нарочно,
Его отправила потом
В тот магазин.
Но вроде Анка не была
Пред ним порочной,
В какой и с кем тогда
Была она связи?
Он вспоминал ещё
И первую их близость,
Как та была
Чуть ли не труп, с ним холодна.
А он готов был для неё
Даже на низость,
Довольной лишь бы всем
Всегда была она.
Он вспоминал,
Как приходила возбуждённой,
Она домой после походов
По делам.
Как буд-то если бы она
Была влюблённой,
Ведь он давно ещё
Такую видел сам.
И потому он видел эти
Перемены,
При возвращении её
Всегда домой.
Но заподозрить он
Никак не мог измены,
Он знал, что ей никто
Не нужен и самой.
Он верил слепо ей,
Верней хотелось верить.
Сказал бы кто-то, что
В любовниках Артём,
Он перед тем бы
Не открыл даже и двери,
Не то ещё, что бы пустить
Такого в дом.
Ещё бы с тем, который был бы
Помоложе,
Но ведь Артём Михеич
Анне, как отец.
Он просто твёрдо знал,
Такого быть не может,
В его глазах иначе
Был бы он подлец.
12
А детективы прошуршали
Всю округу,
Никто не видел ничего,
Никто не знал.
Да и полиция старалась
Им услугу
Во всём оказывать,
Приблизить что б финал.
Старались много все,
Но всё ж всё было тщетно.
И ни зацепки, ни малейшей,
Ни следа.
Все были поиски,
Запросы без ответны,
Как-будто скрыла под собою
Всё вода.
А коллектив над тем работал,
Что бы как-то,
Восстановить в делах утраченный
Объём.
И составлялись докладные ими
Акты,
Но всё подписывали
Лишь теперь втроём.
Так пролетело ещё
Месяца два с лишним.
Рождалось много образцов
Других культур.
Но всё ж на прежний они уровень
Не вышли,
Им старых очень не хватало
Процедур.
Ещё нужны им были
Формул старых цифры
И показатели замеров всех
Структур,
Начать по новой если,
То процесс не быстрый.
Был нужен новый полный цикл
Или тур.
А Анна стали и Артём
Встречаться дома.
Но не в открытую,
Скрываясь ото всех.
Стелилась Аннушка
Ковром перед Артёмом,
Теперь была она с любимым,
Без помех.
И на кровати, где
Лежали они с Петей,
Они с Михеичем устроились
Вдвоём.
Наверно их счастливей
Не было на свете,
И Анну ласками с ума
Сводил Артём.
Словно в седле глубоком,
Та на нём сидела,
Кочаясь в ритме плавно,
Взад, потом вперёд.
Как чистый мрамор, белым,
Было её тело.
И к поцелуям звал
Её открытый рот.
Её животик был уже
Слегка заметен.
Но это вовсе не мешало
Их любви.
Она конечно не позволила бы
Пете,
Но тут, как в жизни говорится,
«Се ля ви».
И на лицо потом
Она садилась то же,
Он языком потом ласкал её
Соски.
Они, как ягодки,
На чисто белой коже,
Чуть были розовыми
И на вкус сладки.
Он говорил ей в ушко,
— Скоро мы уедем.
И нас никто уже
Здесь больше не найдёт.
Наш будет путь с тобою
Никому не ведом.
А Пётя твой, уже
В Америке живёт.
13
Что ночь прошла уже,
Почувствовал он тоже.
И в тот же миг к нему
В подвал открылась дверь.
К нему зашедший
В чёрной маске был на роже,
Зашёл и рыкнул сразу
Громко, словно зверь.
— Давай, вставай, учёный,
Солнце давно встало.
Гляди, пригрелся на диване,
Как блатной.
Браслеты снимем мы твои,
Как не бывало,
В аэропорт сейчас поедешь ты
Со мной.
Теперь сюда смотри,
Билет вот до Майами.
Вот номер счёта твой
Предъявишь там же в банк.
Твоих там десять миллионов,
Не рублями,
Зелёных долларов!
Да, вообще, труба!
От туда должен позвонить
Своим ребятам,
Им скажешь, что на них
Открыл ты в банке счёт.
Что Аннка замуж пусть выходит
Без препятствий
И пусть она тебя забудет,
И не ждёт.
На твоё имя там же
Куплена квартира.
Сто шестьдесят квадратных
Метров, не мало?
Ты, вообще, бля,
Как властитель мира,
За что судьба только
Тебе так всё дала?
Ты никому и ни о ком
Про всех не вякай.
Как жил, где был, скорее
Навсегда забудь.
Хоть слово гавкнешь если,
Где-то, как собака,
Получишь пулю золотую
Прямо в грудь.
Всё инструктаж тебе,
Я думаю, понятен.
Ты в аэропорту
Позавтракаешь сам.
Давай прощаться с тобой будем
Без объятий
И всех ветров тебе
Попутных в паруса.
Когда сидел уже
Он в кресле в самолёте,
Он начал, всё уже немного
Понимать.
Но переспрашивать
Не станет у кого-то.
О старом он теперь
Не должен вспоминать.
Так что останется всё это
Только в мыслях.
Да и о нём, никто не вспомнит,
Из былых.
Михеич сделал так,
Что б всем красиво вышло,
Что б не осталось,
Ни обиженных, ни злых.
Он всё же знал о том,
Что это их заслуга.
Но оценил и свой
Совсем не хило труд.
И станет Аннушка теперь
Его супругой
И даст им Бог, они
Спокойно заживут.
Когда звонил с Майами Петька
Коллективу.
Артём Михеич с Анной
Сели в самолёт.
На них с улыбками смотрели
На счастливых,
Не зная даже, сколько благ
Их в жизни ждёт.
На дочку Лену и Андрея
Сам он в банке
Открыл он, в евро ,
Очень крупный бизнес счёт.
Их счёт на фирменном был,
На Майамском бланке,
Как буд-то Петя это им
Переведёт.
Свою квартиру он
Да и квартиру Анны,
Переписали то же всё
На молодых.
Лаборатория,
Коль будет им желанна,
Была им тоже отдана
За все труды.
На их счету теперь лежало
В евро денег,
Наверно где-то
Миллионов пятьдесят.
У Анны было и Артёма,
Без сомнений,
Раз в десять больше,
Суммы той, пусть их простят.
Ему положено,
Ведь он организатор.
К тому же это разрулить, всё
То же труд,
Только это будет
За семью печатями
И знать никто не будет,
Где они живут.
Конец 20.11.2025